Uralistica

При возможности хотел бы время от времени поделиться выдержками из воспоминаний людей, которые были депортированы из Литвы во времена сталинских или прежних репрессий. Главная тема: отношения с местными жителями, отношения местных между собой (русских с нерусскими) и т.д. Системы отбора у меня нету, которая книжка в руки попадёт, ту посмотрю и что то перепишу из неё.

Просмотров: 1667

Ответы на эту тему форума

Dalia Teišerskytė (Даля Тейшерските) – депутат Литвы в 2000-2008 г.

 

Отец был крестьянином, имел связь с партизанами, из дома был взят в 1946 году и отправлен в лагеря, где и погиб. Мать со старшим братом и сестрой были высланы в 1948 году. Мать была учительница, брат и сестра - школьники, их всех энкаведисты увели прямо из школы. Далю, её бабушку и двух младших братьев увезли в 1953 году. Тогда ей было восемь.

 

В место ссылки повезли этапами через тюрьмы - Куйбишева, Новосибирска, Иркутска... В одной тюрьме братья с бабушкой спрятали её под матрасами, потому что ворвались местные надзиратели и насиловали женщин. До места ссылки (село Междугранка, Иркутская область) везли 3 месяца (от 8 июля до 7 ноября). В Сибири прожила почти 10 лет, там выросла, познакомилась с русской литературой, природой, добротой местных русских.

 

[...]

 

Как к Вам относились местные люди? Смотрели как на фашистов, врагов народа?

 

Нам удалось – местные на ссыльных не смотрели как на врагов народа. Было людей, скажем, комендантов, которые и ругали, и наказывали. Мы им были фашисты, бесстыдники, кулаки. Мою маму посадили в карцер только за то, что в праздничные дни – Пасху или день Святой Троицы – надевала национальную одежду. Её надзиратели обзывали „литовским попом“... Почти все школьники в школе были литовцы, но учёба происходила на языке „старшего брата“, про уроки литовского языка не могло быть и речи.

 

Чего не можете забыть до сегодняшнего дня – людей, которых встретили в Сибири, природы или ещё чего нибудь?

 

Не могу забыть там похороненных людей. Своего отца и двух братьев. [...] Мой старший брат погиб во время экспедиции поиска слюды, замёрз в тайге и умер. Ему было 33. Другой брат женился на местной, девушке племени мордвин [так в тексте], настоящей красавице Людмиле, им родились трое сыновья и остались там жить. Но 7 лет назад он работал егерем в заповеднике бобров, за честную работу его кто то убил.

 

2012-06-15

http://www.alfa.lt/straipsnis/14810194/tremtine-teiserskyte-kazkada...

Marija Skipitytė-Garbačiauskienė (Мария Скипитите-Гарбачяускене)

Родилась в 1915 г. Отец - адвокат, член парламента, председатель одной партии, в 1920-1922 г. - министр внутренних дел Литвы, в 1927–1928 г. председатель военной организации Шауляй. Мария выслана из Литвы в 1941 г., когда ждала второго ребёнка. В ссылке похоронила свою мать и дочку. В 1946 г. убежала в Литву. Скрывалась в Литве, потом жила в Украине. В 1972 г. уехала к мужу в Канаду.

- - -

Жили в южной части Коми, ходили по городам и местечкам недалеко от Усть Лохчима, в котором жили. Продавали свои вещи местным коми. Имели главного покупателя или покупательницу, но также ходили и по селам. Если хозяева хотели что то купить, выходили из дома и кричали: «Лок, лок, лок». Если не хотели, чтоб заходили, кричали: «Абу, абу, абу».

Пишет про села, здания, огороды, пирожки шаньги и т.д.

Коми на приветствие не отвечают, умолчат.

Неясно было, почему коми женщины, такие чистые, а ищет одна у другой в голове вшей. Неужели имеют вшей. Спросила. Коми ответила: Разве ты не знаешь, что вши в голове означают богатство?

«Коми - довольно примитивный народ. Почти не нашли более чутких их представителей. Они совсем не понимали шуток. Что мы говорили, они всё за чистую монету принимали. Часто не понимали, о чем разговор. Но эти люди очень трудолюбивые и добросовестные. Нам рассказывали, что в те времена, когда в Коми жил только народ коми, никто не запирал дверей. Выходя в гости или с делом, подпирали дверь розгой. Это означало: не ходи вовнутрь, никого нет дома. Только когда в этом крае разошлись люди всякого рода, коми купили замки.

Один раз в отдалённом селе сама видела розги, которыми были подперты двери. Только тогда ещё не знала, что это значит.

Ни русских, ни ссыльных, всё равно, какой национальности, коми не любили. [...] Между собой коми разговаривали только родным языком, хотя все и знали русский.»

Marija Garbačiauskienė, Jei laimė nebūtų lydėjusi, Vilnius: Vaga, 1989, p. 97-100.

Вчера был у Виталиса Стаугайтиса, который был депортирован из Литвы в 1941 г. До 1959 г. жил в Якутии. Из разговора было видно, что знает разные слова якутского языка, например, названия рыб. Рассказывает, как прибыли в 1989 году с экспедицией назад на тот край, и дети кричали "огонёр, келмана" ("дед, приходи сюда"). При возможности поговорю с ним в другой раз ещё про эту тему.

Из воспоминаний литовского (антисоветского) партизана Йонаса Жичкуса. В 1958 году он попал в лагеря Мордовии.

"Когда сажали картофель, пололи и поливали огороды, не один раз видели настоящих жителей этого края - мордовских мужчин и женщин. Иногда их встречали, когда ходили на работу или возвращались из неё. Цветом лица, ростом и всей своей внешностью они были как и мы, но своей одеждой и поведением другие. Телеги или сани волокли один, иногда два крупных быка, в телегах или санях сидели бедно одевшиеся мужчины и женщины. Особенно странной была одежда мордовских женщин летом. В жаркие летние дни они носили белые длинные брюки, иногда наряжались в ярко красные. Быки привозили мордовских мужчин и женщин в посёлок Явас, где они в магазине покупали еду, других товаров и очень медленно быки увозили их обратно в леса. Где они жили, как выглядели их дома, мы не видели и не знали."

на литовском: http://www.partizanai.org/failai/html/nueitas-kelias.htm

Литовцы, которые осенью 1942 года были сосланы на крайний север Якутии, у моря Лаптевых, там встретили других депортированных - карел, финнов, Поволжских немцев, казахов.

Рассказывает Хенрикас Дзикас.

В 1949 году он разговаривал с Курту – бывшим председателем финского колхоза.

Про войну СССР-Финляндии:

- „красные“ финны, посланы в первые ряды фронта, массово стали перебегать на сторону Финляндии.

„Приблизительно после двух недель все советские финны с первых рядов сняты, а в середину войны и совсем удалены из армии. Началась национальная травля [ненависть], финнов везде обзывают чюхнами.“

„Война, которую можем сравнивать с библейской битвой Давида и Голиафа, огромные, позорные убытки живой силы, конечно, заставляли искать виновных и причин всех неудач. Козлом отпущения стали в стороне Виборга и в островах жившие финны. От обзывания дело перешло к нападениям – трудно показаться в Ленинграде. Из островов финны осмеливались здесь приезжать только раз в пару недель - сделать необходимые покупки.“

- предчувствие о грозящей европейской или даже мировой войны. Из запасов пищи накапливать нету чего – кроме картофели, и ту самую на поверхности земли (ведь вода совсем близко).

- В 1941 году – мобилизация всех финских мужчин.

- Начало войны. Всеобщая мобилизация. Оставили только председателя колхоза Курту и учителя Рандию.

- У границы сосредоточена советская армия начинает своевольничать – начинаются грабежи, которых финны до того не знали. Крадут корм для коней, картофель. Местная власть выдаёт председателям колхозов пистолеты и письменные полномочия, но Курту понимает, что эти меры не будут действенные, и не даёт разрешения их использовать.

- начинается "эвакуация" финнов. Из восточных районов она происходит уже в октябре-ноябре. По дороге в Сибирь в неотопленных вагонах для скота немало людей замёрзли насмерть. Из оставленных хижин красноармейцы тащит всё, что возможно.

- более слабые женщины были разбросаны по колхозам. Более крепких назначили работать грузчицами. Несовершеннолетних гнали работать в шахты.

- В 1942 г. более крепкие семьи вывезли на север – ловить рыбу. Железной дорогой до Черенхова (?), потом до пристаней Свирска и Макарьева (?) у Ангары. Здесь в бараках помещают вместе с заключёнными. Около 10-15 июня 1942 года оказались в Трофимовске.

H. Dzikas, А. Šalčiūtė. Šiaurės gniaužtų universitetuose. Kaunas: Judex, 2000. С. 196-199.

Antanina Makaraitė (Антанина Макарайте), учительница. Отец три раза ездил в Америку, чтобы хоть какие деньги накопить. Дети не могли учиться, только Антанина уговорила и её пустили учиться в гимназию, 35 км от дома.

Депортирована с семьёй 14 июня 1941 года. Когда эшелон прибыл в Минск, шедшие по перрону говорили: "Вы несчастные люди! Уже началась война - вас уже не вывезут."

Но повезли дальше. Последняя остановка - Котлас. В площади пристани, в грязи одна беременная родила ребёнка и пошла с маленьким "врагом народа" шатаясь и стоная на баржу. Три другие её ребёнка шли вслед за ней.

Наконец привезли в деревню Вомино.

"Коми жили очень просто, бедно, но были чистые. Хижины неплохие - ведь вокруг леса. Добросовестные, задушевные люди. Когда выходили, дверь не запирали, только затыкали метлой. Занимались охотой, рыбалкой. Лето короткое, потому не все зерновые культуры созревали. Хорошо росла картофель. Рыбу варили, сушили, жарили в тесте. Им более вкусная была квашеная рыба. Язык коми - какой то однослоговый. Я выучилась немного языку коми, беседовала на нём, мы вместе работали, меняли вещи на пищу, чаще всего - на картофель. Мужчины были взяты на войну, потому здесь жили женщины с детьми, старые или нездоровые мужчины. Эти и были нашими начальниками. Одни коми сочувствовали ссыльным, жалели нас, принимали жить. Другие боялись, чтобы не обокрали, не впускали в дом. Но всё таки большинство с горестью удивлялись, как невинных людей вывезли из своего края, но ничем помочь не могли, сами убого жили."

"Первое лето литовская молодёжь ещё собиралась вместе, одевались более красивой одеждой, которую привезли с собой и не успели ещё обменять на пищу, ходили по деревне Вомино, заходили в городок Айкино. Когда ходили через деревню, коми женщины говорили: какие красивые литовцы, как господины, какие справедливые, ни они воруют, ни между собой дерутся."

"Но пели только первое лето, пока имели одежды, которую меняли на картофель. А когда порвалась наша одежда, устали, когда от голода ноги не поднимали, а тащили, когда стали непохожими на людей, тогда забыли, что есть песня, дружба. [...] Дети коми издевались над такими утомлёнными особами, бегали вслед, бросали камнями и кричали: "Литовские евреи!"

[...]

"Tautų tėvo" karalystėje [В царстве "отца народов"]. Kaunas: Šviesa, 1991.

Bronė Kryževičiūtė - Jurgaitienė

26 апреля 1956 года меня освободили из лагеря, но не реабилитировали. Возвратилась в Литву. Решила продолжить учёбу в Вильнюсском педагогическом институте. Заместителем директора работал мордвин Арыскин, который всячески презирал литовцев студентов (говорил: “Литовские студенты вшивые”), и очень восхвалял русских и русский язык, называя “великорусским народом”, “великорусским языком” и т.д. Мне пришлось обратиться к такому свирепому врагу литовского народа. Он категорически отказался принимать в институт. Тогда обратилась в министерство образования ЛССР, к председателю Президиума Верховного Совета ЛССР Ю. Палецкису. Не получилось. Тогда написала заявление генеральному секретарю ЦК КПСС Н. Хрущёву. Пришёл ответ: “Вы можете поехать в Вильнюс и оформить своё поступление в институт”. Похожий документ получили и руководители института.

перевод из литовского
оригинал: http://www.partizanai.org/failai/html/studentu-byla.htm

Сегодня в Литве похоронили очень уважаемого человека - священника Альфонса Сваринскаса.


http://www.memo.ru/d/203671.html

1958-1964 г. его держали в лагерях Мордовии (с начала - в 385/7-1, потом - в тюрьме "Каменный мешок" -  лагерь особого режима номер 10 (“спец”)?)

В Литве уже много лет кроме главных организаций политических заключённых и депортированных действуют организации или клубы тех, кто был депортирован или заключён в одних или других регионах СССР. Например, каждый июнь собираются бывшие политзаключённые лагерей Колымы (http://www.kolyma.lt/index.php), депортированные 1941 года, возвратившиеся из северной Якутии, из мест у моря Лаптевых (http://laptevieciai.lt/), и т.д.

В том числе проводились и собрания бывших заключённых лагерей Мордовской АССР. На первой фотографии, с модифицированной национальной одеждой - Алдона Мякшрайтите-Григалявичене, организатор таких собраний. На второй и третьей фотографиях - их съезд в 1998 году в Каунасе, созванный к пятидесетилетию вывоза в Мордовскую АССР.

 

Алдона Мякшрайтите (Aldona Mekšraitytė) была учительница начальной школы. Её отец был доброволец, который сражался за независимость Литвы после Первой мировой войны, получил ранение и носил пулю в голове до своей смерти.

В январе 1948 г. Алдону арестовали, потому что у погибшего партизана нашли её фотографию. Получила 8 лет лагерей. В беседах она мне рассказывала, что женщины в лагере жили очень дружно. Например, она дружила с москвичкой Мариной Крыловой. Она была переводчица, ждала любимого из Америки с документами. Но работала она в посольстве и была "мигом" арестована. Получила сравнительно немного - пять лет, но очень переживала, и вышедшая на свободу скоро умерла от рака. Она ещё успела встретить освобождённую Алдону, а её мать даже хотела оставить литовке их дом. Но Алдона отказалась и возвратилась в Литву.

Украинка Стефания Миско и Алдона Мякшрайтите. 1954 г.

Сувенир из ветви берёзы, подаренный Алдоной подруге Лидии Граудинайте в день именин в лагере. 1950.04.05

На обложке 10 номера издания "Varpas" (издаёт Союз борцов за свободу Литвы) - Генюс Балюкявичус с футболкой "Комипермяк", которую носит из за уважения к краю, в котором родился и рос, в котором потерял родителей.

Его мечта - поставить памятник в Галяшоре всем там погибшим литовцам и полякам - взрослым и детям. Другая мечта - организовать марафон от железнодорожной станции Менделеево, где высаживали ссыльных, до Кудымкара, а дальше - до Галяшора (больше чем 150 км).

http://www.llks.lt/Varpas/Varpo%20archyvas/Varpas%202014/Varpas%202...

Новогодняя открытка, подаренная армянкой Ц...к (Цовик?) литовке Морте Линкайте в лагере политзаключённых в Инте.

Запись на армянском:

„C наступающим 1953 годом!
Желаю вам чтобы год был успешный и многое хорошее произошло. Пусть наступающий год будет годом освобождения, желаю, чтобы вы воссоединились с братьями и сёстрами.
ИНТА. Ц…к. 1953.1.1“

Запись на литовском (с ошибками):

„Поздравляю с Новым Годом! Дорогая Марта! Желаю в 1953 году свободы. Инта. 1953.1.1“

Морта Линкайте (1925–1992) - связная легендарного партизана Юозаса Лукшы, который в 1947 году прорвался на Запад, чтобы доставить свидетельства про массовые депортации литовцев и вооружённое сопротивление советской власти. В 1951 г. Морта, после жестоких пыток во время допросов была приговорена к 25 годам в лагерях. Из за туберкулёзного менингита в 1956 году "актирована". Тогда весила только 27 кг.

RSS

Пусъёс

© 2019   Created by Ortem.   При поддержке

Эмблемы  |  Сообщить о проблеме  |  Условия использования