Uralistica

Коми-пермяки задобрили обитателей воды


В селе Кочёво на севере Пермского края прошел крестный ход, посвященный Николаю Чудотворцу. У коми-пермяков этот святой почитается особо, в честь него и церковь назвали, единственную на район.

А вот другой ход - обрядовый, уходящий корнями в языческое прошлое - восстановлен местным фольклорным коллективом. В этот день люди шли на реку. По легенде, в ней живет русалка, которая часто забирает к себе местных жителей. Вера Мелехина, руководитель фольклорного коллектива, рассказала: "У нас каждое лето почти тонули в этой реке люди, мужчины".

В дар жителям реки приносят чучело из использованного банного веника, чтоб запах человеческий был. Куклу в воду опускает обязательно мужчина, он и просит о спасении: "Забери эту куклу в дар, у нее родных и близких нет!" 

Местный житель Александр Вавилин дополняет: "По этой кукле никто плакать не будет, а таких, как мы, с собой не берите. Опускаешь чучело в воду, а потом колдуешь". Вместе с чучелом в воду бросают и краюшку хлеба, чтобы рыбы было вдоволь.

Этот обряд хранился в строжайшем секрете во все времена, 550 лет православия, а затем 70 лет коммунизма. Церковь язычество отрицает, принимает только как фольклор и часть истории местных жителей. 

Протоиерей Георгий, настоятель храма святителя Николая Чудотворца, считает, что местные жители все еще придерживаются языческих обрядов. "Надо большую работу проводить, вразумлять наших православных христиан".

Впервые восстановленный обряд приношения даров обитателям воды местные жители проводили в прошлом году. Как говорят, магия этого действа сработала, за год никто не утонул. Поэтому надеются, что и в этом году беды не случится, а неведомая сила древнего обряда поможет.

ГТРК "Пермь", Евгений Гуляев 

http://www.finnougoria.ru/news/27816/

---

В Кочевском районе отпраздновали Троицу

Веником бьют – болезни изгоняют.

«Чтобы легче жилось да здоровье на весь год было», – такими словами встречали гостей, прибывших на Троицу, устроители фестиваля, вдобавок изгоняя все невзгоды свежими вениками.

В разгар летнего солнцестояния и случился этот праздник. На берегу живописной реки Сеполька, на большой поляне близ деревни Кукушка развернулся фестиваль «Ой ты, Троица святая!». На входе буквой «Л» поставлены символические ворота, украшенные березовыми ветками да лентами. Женщины и девушки в красных сарафанах с песнями приветствовали гостей, предвещая хорошее здоровье и жизненную силу при одном условии: если гость пройдет через испытание – даст себя «попарить» березовым веником. Гости принимали шуточный обряд и проходили через ворота. Вообще, в этот день березка стала символом всего праздника. Ее наряжали, из нее плели венки, украшали ветками дома. Ведь Троица-это праздник зелени, травы, лета красного. 
Как известно, Кочевский район славится своими самобытными коллективами, плясками да песнями-хороводами, которые продемонстрировали в Троицу они во всей красе. Для начала каждый гость повязал ленточку на березку, а их можно было привезти с собой или купить прямо здесь, мысленно загадать желание, попросить о чем-то, а взамен под березку положить нечто съедобное: пирожок или конфетку. Все это действие сопровождается играми, веселыми хороводами вокруг березки. Хоровод получился красочный, яркий, но, к сожалению, веселиться наш народ любит, только глядя на других. В пляс пускались лишь самые смелые. Отрадно, что среди песенных коллективов много молодежи – девушек в красных сарафанах и парней в рубахах. Только в осовремененном варианте. Вместо нижней рубахи, к примеру, девушки натянули на себя джинсовые шорты, а на ноги надели сланцы – жара сказывалась. У молодых танцовщиц – требовательные учителя-бабушки из ансамбля «Кукушка», они с самими «Бурановскими бабушками» пели на одной сцене и угощались за одним столом в Ижевске. Все же молодежь в этот день предпочла танцам купание в речке, благо она рядом.
Хороводы не смолкали, одни коллективы сменялись другими. Гостей на этот раз приехало со всего округа и не только. Звучала здесь коми-пермяцкая, русская и даже коми-язьвинская речь. Пока на поляне разыгрывались игры, гости качались на самодельных качелях – весах и «дюттянах», малыши с удовольствием прыгали на батуте и крутились на современной карусели, которые привезли на поляну предприниматели. Старинными забавами сегодня их не удивишь.
Поодаль не смолкал стук кувалд – это ставят глинобитную печь. В дальнейшем здесь будет изба в коми-пермяцком стиле. Мастера Максим и Николай, им отроду не более 20 лет, освоили это дело от родственников – все же лучше, чем нажимать на кнопки новомодных гаджетов.
А тем временем гости прятались от жары под навесами, пили самодельный кукушкинский сур, который славится на весь район. К слову сказать, сур бабушки из Кукушки возят всюду на свои гастроли. Еще до открытия «сур-бара» пожелавшие отведать национальный напиток образовали целую очередь. Досталось всем.
В период праздника работали несколько площадок, их можно было найти по указателям на столбе. И сама программа обещала много приятных сюрпризов. Желающих учили мастерить нитшакань (изготовление кукол из соломы и мха) и плетению покромки на поляне мастеров.
Как бы гости ни веселились, завершение праздника приближается. Пора и проводить березку. А для начала ее надо развить. Все стали собирать свои ленты назад, угощаться пирогами из-под березки, а само деревце дружно понесли к воде. Обязательно каждый хотя бы за листочек да должен был подержать его. Действие происходит под песни, переклички, веселые переплясы.  Но вот досада-березка отплывать не желает. Понравилось, ей видать, здесь. Помогли красавице отчалить от берега двое мальчишек, они столкнули ее в русло реки, и поплыла березка по Сепольке, унося все беды и печали. Возвращались к поляне снова с песнями и игрой «кузь гаг» (длинный червь).
В Троицу был проведен еще один значимый обряд: в воду опустили угощенье для водяного. Как припоминают селяне, в прошлом году этот обряд тоже был проделан, и утопленников вообще не было.
А праздник продолжился. Только уже у каждого в душе и в воспоминаниях о гостеприимной Кукушке.

Ирина Дульцева.

http://gazetaparma.ru/2013/06/27/%D0%B2%D0%BE%D1%82-%D1%82%D0%B0%D0...

--

В.П.Налимов - исследователь иньвенских коми-пермяков

Чагин Г.Н.

Анализируются неопубликованные материалы В.П.Налимова 1908 г. из архива Финно-угорского общества Финляндии. Они содержат ценные сведения по мифологии, морально-правовым нормам, традиционным отношениям полов, народным знаниям и религиозным воззрениям иньвенских (южных) коми-пермяков. Цитируются уникальные исторические документы, указываются пути дальнейшего изучения коми-пермяков.

В.П.Налимов (1879-1938) - один из первых профессиональных коми этнографов. Он трудился в эпоху зарождения и первых успехов отечественного и зарубежного финно-угроведения. В его публикациях дается разностороннее описание народных верований коми-зырян[1]. В 1907 г. В.П.Налимов начал сотрудничать с Финно-угорским обществом Финляндии. При поддержке этого Общества он посетил летом 1908 г. иньвенских коми-пермяков, которые в то время ввиду малой втянутости в русскую культуру сохраняли немало собственных черт в языке, культуре, быту. Полученные этнографические и фольклорные сведения автор не успел опубликовать, поскольку переданные им в 1910 г. полевые записки в архив Финно-угорского общества в г.Хельсинки оказались ему недоступными после отделения в 1917 г. Финляндии от России и последовавшего вскоре разрыва научных связей между двумя странами.

В 1997 г. нам удалось познакомиться с полевыми записками В.П.Налимова. Они занимают более 1200 листов[2]. Тематический охват и информативная емкость записок позволяют узнать много неизвестного литературе о коми-пермяках и подготовить не только обзорную статью, какую мы предлагаем, а серию работ на различные темы.

До В.П.Налимова мало кто из исследователей обращался к мифологии коми-пермяков[3]. Знание коми-пермяцкого языка позволило ему записать несколько вариантов космогонических мифов, которые не в первозданном, а в значительно трансформированном виде сохранялись в памяти жителей многих иньвенских сел и деревень. Если бы В.П.Налимов не обратился к мифологическому времени, то, возможно, и пришлось бы считать коми-пермяков народом, не выразившим в устной форме своей модели миротворения.

Как многие народы мира, коми-пермяки считали сотворение мира результатом целенаправленной борьбы двух начал-демиургов - Ена и Куля (в редких случаях его называли Умелем). Ен пребывал в верхнем мире, а Куль - в нижнем. Еном впоследствии назвали Бога, небо и небесного хозяина, а Кулем - духов и хозяина воды. Ен признавался добрым духом, а Куль - злым. В коми-пермяцком языке слово Ен наделено значением "сильный, смелый", а Куль - "слабый, худой, злой".

До возникновения жизни на земле повсюду был мрак, хаос, отсутствовало всякое движение. Согласно мифам, сохранившимся в памяти жителей с.Верх-Иньва, в безбрежной водной стихии земля рождается таким актом космогонии: "Кругом мрак, туман. Нигде никого нет. Только Ен в виде голуба летит за землей. На пути он встретился с Умелем. Ен и Умель побратались. Ен в виде голуба полетел ко дну мрака и тумана. Оттуда Ен достал землю. Эту землю Ен посеял. Из этой земли посеянной образовалась наша земля"[4]. Но кто такой Умель - не сказано. По аналогии с коми-зырянскими мифами можно предположить, что Умель - это тот же Омоль, который у коми-зырян участвует вместе с Еном в сотворении мира[5].

Мотив птицы, ныряющей за землей, не является исключением в мифологической картине коми-пермяков. Он типичен для разных народов Европы и Азии. Наличие у коми-пермяков классического мирового сюжета указывает на существование общей мировоззренческой основы, начиная с глубокой древности. Поэтому коми-пермяки наравне с другими народами являются носителями очень древней мировоззренческой традиции.

Первоначально Куль помогал Ену обустраивать землю, но впоследствии, судя по запискам В.П.Налимова, он превратился в злое существо, а с принятием коми-пермяками христианства стал антиподом Ена: портил все, что создавал Ен. В некоторых случаях Куль предстает даже в облике дьявола и сатаны. Такое представление о Куле получило широкое распространение. Со временем, к сожалению, христианское мировоззрение ускорило трансформацию других сюжетов коми-пермяцкой мифологии.

Так, в поздних мифах сатана рождается из тени Ена в момент, когда Ен плюет в нее. Стремление созидать у сатаны было, но действия его в этом направлении не имели успеха. Например, "Ен построил мельницу. Сатана тоже построил мельницу. Но сатана не мог закрепить колесо. Чтобы колесо закрепить, надо спицы положить крестообразно. Этого сатана ни за что не хотел сделать (с.Верх-Иньва)"[6]. В одном из мифов, записанных учителем Ф.А.Тупициным по просьбе В.П.Налимова в д.Квать-Пелево, рассказывается, что Ен и дьявол были братьями. Но, когда между ними произошла ссора, Ен, будучи более сильным, прогнал дьявола и в одиночку обустраивал землю. Он каждому существу назначил определенное место: лешему - леса, водяному - воду. В момент ссоры Ена и дьявола произошли дикие звери[7].

В культовой практике коми-пермяков северное сияние принималось за открытие дверей небесного жилища Ена. В этот момент коми-пермяки стремились увидеть самого Ена и обратиться к нему с просьбой, которую, как верили, он непременно должен был исполнить[8]. 80-летний Антон, житель д.Поносово, "раз видел, как двери небес открывались. Жилище Ена горело разноцветными огнями. По небу ходили люди, одетые в синие костюмы. Среди них были люди бородатые и без бороды, белокурые и смуглые"[9].

 Если встреча с Еном сулила положительные результаты, то с Кулем и его детьми - кульпиянами - она всегда предвещала несчастье. Поэтому Куля стремились задобрить хлебом, деньгами. Коми-пермяки иньвенских деревень постоянно рассказывали В.П.Налимову о том, что Куль мог показаться людям: "Временами он выходил на короткое время на сушу, поиграть на песчаном берегу. Куль часто выплывает на поверхность воды, любит сидеть над водой, на мостике, на особых рыболовных сооружениях, называемых по-пермяцки и зырянски демед. Один пермяк Ошибской волости убил существо Куля. Куль во время грозы выплыл на поверхность воды, сел на демед и стал "тешится" (раздражать своими неприличными движениями тела), желая оскорбить Ена. Куль был очень похож на голову человека. Он имел только очень длинные волосы на голове. Охотник-пермяк прицелился и выстрелил в Куля. Упало что-то в воду. По всей поверхности воды разлилась алая кровь Куля"[10]. Чтобы Куль и кульпияны не вышли из воды, на берегу ставили крест или звонили в колокол.

Иногда в Куля, появившегося на берегу, даже стреляли. О подобном случае сообщил В.П.Налимову содержатель  Верх-Иньвенской земской станции: "После полудни с запада поднималась страшная черная туча. Все небо обволокло. День начинал походить на темную ночь. Грозно сверкала молния. Огненные стрелы падали как дождь. Я охотился с товарищем, которого звали по имени Пиля. Мы с ним уже думали искать место, где бы можно было спрятаться от грозы, как увидели женщину. Она хихикала, смеялась, обнажала свою задницу, места срамные, раздражая всем этим Ена. Ен так сыпал на нее молнии. Прицелился и я, выстрелил, одним зарядом убил из ружья сатану (рассказчик так и употребил на пермяцком языке слово "сатана", несмотря на то, что речь шла о куле. По-видимому, по мнению старика, Куль и сатана тождественны. - В.Н.). Мертвое тело упало в воду. Ен моментально прекратил гром и молнию. В селе говорили, что мне от царя будет награда, но никто ничего не выслал мне"[11].

В мифологии коми-пермяков творение мира завершается созданием высокого неба. Космогонический акт о разделе земли и неба приписывается женщине, которая, придя на реку стирать белье, "случайно или нарочно задела концом коромысла небо. Небо поднялось вверх и стало таким высоким, каким оно теперь есть (деревни Важгорт, Жуково, Квать-Пелево, Поносово, Трапезниково и др.)"[12] Небо, очевидно, было с давних пор, но оно располагалось над землей так низко, что его можно было достать рукой. Этим актом завершалось создание трех миров Вселенной: верхнего с жилищем Ена, земного (среднего) с людьми, животными и растениями, подземного (нижнего) с Кулем.

В древности у коми-пермяков существовал культ женщины, живущей на луне. Отголоски его обнаруживаются в рассказах нескольких пожилых людей, записанных В.П.Налимовым в Верх-Иньвенской волости. Самый распространенный сюжет на эту тему был такой: "Жила маленькая девица, у нее умерла мать. Мачеха девицу-сиротку держала очень плохо, все ругала ее, била. В лунную ночь маленькая девица пошла за водой. Она взмолилась луне: "Луна, ты хотя бы взяла меня". Луна взяла ее. Девушка - маленькая девица до сих пор живет на луне. Старуха после рассказа удивленно спросила меня: "Неужели я ни разу не видел маленькую девушку на луне?"[13].

Многими народами женщина на луне признавалась покровительницей земледелия и охоты, но примеры этого коми-пермяки не приводили. Очевидно, в прошлом бытовали обряды в честь женщины, но к началу XX в. их уже забыли.

Полученные выводы приводят к заключению общего порядка: иньвенские коми-пермяки истолковывали появление мира по известной схеме, но с учетом своих представлений, обусловленных природной и культурной средой. На позднем этапе космогонические мифы коми-пермяков были значительно трансформированы под влиянием христианских воззрений.

В верованиях иньвенских коми-пермяков был широко представлен аграрный культ, проявления которого оставались различными - от гаданий о будущем урожае до магических приемов защиты от стихийных бедствий.

Чтобы получить хороший урожай, коми-пермяки соблюдали обряды и запреты на начальном этапе сельскохозяйственных работ. Не допускались половые связи накануне посева, сенокоса, жатвы, так как согласно представлениям коми-пермяков, мужчина и женщина после половых сношений считались зараженными вредными свойствами, которые могли перейти на землю[14].

Запрещалось сеять рожь в полдень. Случалось, что за несколько минут до полудня сев останавливали и возобновляли его спустя непродолжительное время после полудня (села Архангельское, Егва). Прием этот объясняли тем, что в полдень гуляли в поле духи полей, которым нельзя было навредить, иначе урожай будет плохим.

Весьма обстоятельно описал В.П.Налимов запреты, существовавшие у жителей с.Егва в период цветения ржи: "Всего лет 40 назад во время цветения ржи боялись шуметь. Не постилали на траву белить холст, женщины оберегались колотить холст. Если какая-нибудь женщина и белила холст, разослав его по траве, то сельские власти (местные, выборные из крестьян) брали холст, складывали на землю и вбивали в середину полотна кол так, что кол пробивал все слои полотна. За весь период цветения ржи не производили стирку белья. Особую тишину соблюдали в полдень. Заходили все в свои избы, затворяли окна, двери. Наступала тишина. Я спросил старика (90-летнего Бурундасова. - Г.Ч.): "Почему соблюдали такую тишину?" - "Боялись повредить цветению ржи, как бы не вздрогнул цветок ржи"[15]. Во время цветения ржи запрещалось обходить поле "нечистому человеку (т.е. человеку, имевшему половое сношение). Соблюдался и такой запрет: "Нельзя курить табак вблизи поля, нельзя касаться голыми руками до колосьев"[16]. Г.Логачев, лесной смотритель Егвинской волости, рассказывал В.П.Налимову: "Во время цветения ржи гулял по полям и курил табак. Старики делали внушительное замечание по поводу курения"[17].

Табу на многие действия во время цветения ржи устанавливали, несомненно, с целью обезвредить землю, сохранить ее плодородие, поскольку состояние земли в этот период ассоциировалось с состоянием беременной женщины.

Жатву обязательно заканчивали до заката солнца[18]. После заката солнца никому не давали взаймы хлеб, молоко, другие продукты[19]. В этих случаях мы имеем дело с проявлением представления о том, что работа, выполненная во время ночного, отдыхающего солнца, не является полезной.

Магический обряд земледельческого характера приурочивался к окончанию уборки урожая. После жатвы оставляли на поле столько колосьев, сколько можно было схватить одной рукой. Их называли божьей бородой[20]. Кто-нибудь из жнецов, но чаще хозяин, срезал верхушки стеблей с колосьями и связывал их в маленькие снопы. Затем этими снопами накрывал оставшиеся на земле нижние части стеблей[21].  Считалось, что маленькие снопы, которые приобретали на стеблях антропоморфный вид, предназначались земле в жертву, чтобы будущий урожай оказался не хуже нынешнего. По наблюдению В.П.Налимова, вера в магическую силу обряда наиболее ярко проявлялась у коми-пермяков Верх-Иньвенской и Верх-Юсьвинской волостей[22]. В описанных обрядах при окончании жатвы заключен закликательный смысл. Они выражали идею плодородия, без воплощения которой крестьяне не мыслили жизнь.

Четко проявлялся аграрный культ в обряде купания коней. У В.П.Налимова он описан на основе собственных наблюдений в с.Отево: "Много лиц приехало на праздник верхом и исключительно из-за лошадей: начался крестный ход. Как-то все ожили, у некоторых разгорелись глаза. Я следовал за крестным ходом. И, наконец, не доходя до самой реки, выбрал более возвышенное место для более удобного наблюдения всей этой процессии. Огромное количество пермяков на лошадях. Все они скакали к реке, и все они въехали в реку, стали рядом, образуя сплошные линии лошадиных голов: началось служение молебна: лошади так мирно стоят в воде, понурив головы, как будто они так внимательно слушают пение, не желая пропустить мимо своих ушей ни единого слова. Поведение лошадей во время водосвятия поражает приезжающих русских: кончилось богослужение и водосвятие, народ спешит умыться речной освященной водой"[23]. Конечно, в основе этого обряда лежат представления об очистительной (апотропейной) и продуцирующей (карпогонической) силе воды.

Обряды и обычаи, связанные с водой, совершались в разных формах, очень часто к воде обращались за помощью. Многим коми-пермякам известен обычай постоянного подношения воде даров-жертвы. По окончании разлива реки, как только спадала вода и обнажались по берегам рек родники, в родники бросали крошки хлеба, сыра, женщины дарили чаще нитки. Все предметы бросали со словами: "На меня не осерчай (д.Поносово)"[24]. Молодые супруги на третий день свадьбы обязательно приносили подарок воде: молодой бросал в воду деньги, а молодая - нитки и деньги. В с.Архангельском, распложенном на берегу р.Иньва, деньги и нитки бросали со словами: "Матушка, прими, Иньва"[25]. Рыбаки перед началом каждого сезона рыбной ловли одаривали воду деньгами, а если их не было, то хлебом[26].  В озеро стремились бросить только нитку, выдернутую из пояса[27]. Магические приемы дарения воды совершались после того, как напивались из реки или родника: "Напившийся выдергивает из пояса маленькую ниточку и бросает ее в воду. Когда же напьются из колодца, колодцу не дают гостинца (д.Кокуй)"[28]. "Когда напьются в лесу из ручейка, то его дарят, для чего выдергивают травку и бросают ее в ручей (с.Верх-Юсьва)"[29]. Приносили гостинец в лесу и лужайкам, воде, находящейся в маленьких ямочках, следам ног коров (д.Поносово)[30]. Смысл этих благодарственных жертвоприношений - обеспечить воду будущему урожаю, чтобы вода покровительствовала достатку в жизни.

Существовало правило, если человек селился на новом месте или же вблизи прежде освоенного, то он непременно должен был принести жертву воде[31]. Соблюдался и такой обычай: новый дом ставили на берегу реки выше того места, где стоял прежний дом, или "хотя бы на вершок против течения". Только в этом случае можно было ожидать от реки "счастье всему в новом доме". Если этого не делалось, то по народным поверьям все из дома могло уйти вниз по реке (д.Трапезниково)[32].

Среди древних верований коми-пермяков заметное место занимал культ семейно-родовых предков. Хотя В.П.Налимов уделил ему не столь уж большое внимание, ряд важных ритуальных действий все же отразил в своих записках.

 Покойному клали в руки деньги для приобретения всего необходимого на том свете. Все участники похорон мылись в бане для избавления от духов, способных наслать смерть. Одежду, в которой умирал человек, стирали и вывешивали на чердаке дома, чтобы она истлела. Постель, на которой умер человек, стирали и отдавали нищим[33].

Проводником идеи неразрывности супругов после смерти выступала одежда. Платок, за который они держались при венчании, разрывался на две части: "одну кладут в гроб мужу, другая остается и после смерти жены кладется жене (д.Поносово)"[34]. Об аналогичном обряде, совершаемом несколько в ином виде в с.Егва, В.П.Налимов записал так: "Если раньше мужа умирает жена, то жене из вещей мужа и из общих вещей, связанных с каким-нибудь таинством обряда, ей в гроб кладут. Если раньше жены умирает муж, то ему в гроб кладут платок, за концы которого они молодые при венчании держались. Если жена умирает после смерти мужа, то ей в гроб кладут кальсоны и рубашку мужа"[35]. Одежда, как известно, являлась одним из древних элементов похоронно-помиинального обряда многих народов.

В 40-й день, когда устраивались поминки по умершему человеку, первым из избы выходил человек, который обмывал покойного. Причем он "изображал своей персоной покойника (д.Перково)"[36]. Если не смог прийти умывальщик, то покойного изображал нищий. Когда не было нищего, то на эту роль приглашался человек, обладающий физическим недостатком. В 40-й день кто-нибудь из членов семьи, в которой умер человек, выходил на улицу с хлебом и солью и молился на восток. Так провожали душу умершего человека, которая в течение 40 дней пребывала в доме.

Во всех упомянутых обрядах заключалась одна и та же идея: позаботиться об умерших, о том, чтобы они покровительствовали живущим, и себя защитить от преждевременной смерти.

В религиозных верованиях коми-пермяков множество разных обрядов связано с охотой. Известно, что они стремились обеспечить хороший промысел соблюдением запретов, направленных на защиту охотников от вредных сил, и почитанием духов-покровителей. Однако В.П.Налимов по этой теме существенных примеров не приводит. Возможно, он не счел необходимым заниматься охотничей магией потому, что охота у иньвенских коми-пермяков была развита в меньшей мере, чем у других групп коми-пермяков. Кстати, лесной дух - леший, о котором В.П.Налимов собрал большой материал, у иньвенских коми-пермяков не являлся покровителем охоты, он больше выступал в роли защитника домашних животных. Раньше В.П.Налимова аналогичные наблюдения сделал Ф.А.Теплоухов[37].

В.П.Налимов специально останавливается на персонажах низшей мифологии, веру в которых породили давняя связь коми-пермяков с лесом  и суеверный страх людей перед силами природы.

Одним из хорошо описанных персонажей такого рода является лесной дух, называемый коми-пермяками лешим, лесным царем, лесным человеком, лешаком, шайтаном, лесным дедушкой, лесным дядюшкой, а иногда лешачихой, лесной женщиной, лесной бабушкой.Разные названия лесного духа отражают представление людей о его многочисленной иерархии: были старшие и младшие духи, у каждого имелись родители и дети, все выполняли свои обязанности.

Хозяином леса признавался лесной царь. Когда он ходил быстро, вызывал лесную бурю. Иногда он помогал людям. Проказы его обнаруживались только после заката солнца и подношения гостинца. Так, в д.Трапезниково рассказывали: "У одного крестьянина пропала корова. Долго ее крестьянин найти не мог. Как-то он в лесу услыхал невидимый голос: корова попала под дерево, т.е. под такое дерево, которое свалилось, но некоторые части корня остались на месте, следовательно дерево не легло на землю, земли коснулось только верхушкой: долго еще крестьянин искал корову, но никак найти не мог. Наконец-то он понял, что этот голос принадлежал лесному царю. Следовательно и искать корову при дневном (солнечном) свете, терять только время. Крестьянин вернулся домой. После заката солнца снова он пошел в лес искать корову и в ту же минуту он нашел ее под деревом. Это была проказа лесного царя. Его проказы можно обнаружить только после заката солнца"[38]. В с.Архангельском говорили: "Пойдешь в лес по лыко, из чего плетут лапти, если лыко не найдешь, то клади табакерку на пень и говори: "Лесной дядюшка, понюхай". После этого лыка найдешь много"[39]. Если терялась корова, то лесному царю подносили хлеб, соль, пирог из рыбы.

Лесной царь считался существом серьезным. Он не любил шалостей, попросту человека не обижал. Обиды причиняло молодое поколение лесных духов. "По мнению стариков:, - пишет В.П.Налимов, - они больше шалуны, страшно любят дурачества, загоняют скотину в чащу леса, устраивают человеку без всякой злобы к нему: всевозможные: каверзы (с.Архангельское, д.Важгорт)"[40].

Лесные шалуны боялись царя. В это верили коми-пермяки, и в случае, когда их обижали, они шли в лес и сильно ругались, угрожая написать самое сердитое прошение лесному царю. Молодые лешие, услыхав угрозу, моментально стремились исправить положение. Но когда терялась корова или другое домашнее животное, коми-пермяки писали на бересте прошение, так называемую кабалу, лесному царю. Прошения несли в лес и клали на пень, но не каждое прошение доходило до царя.

Если прошение замечали молодые лешие, "они старались поправить беду, не доведя все это до царя, от которого достанется не только виновнику, но и его родителям за плохой надзор"[41]. Были и такие случаи, когда леший, увидевший прошение раньше царя, уничтожал его. Предвидя это, коми-пермяки, жаловавшиеся лесному царю, писали несколько писем и клали их в разные места в надежде, что лесной царь все равно заметит какое-нибудь из них.

Некоторые местные жители верили, что им удавалось встретиться с лесным духом. Например, в д.Трапезниково крестьянин рассказывал: "Шел я с гармошкой в руках. Играл. Рядом со мной очутился лесной царь. Он шел со мной почти до моего дома. Он высокого роста, несколько худощав"[42]. По народному поверью лесной царь мог навестить человека в охотничьих угодьях. В с.Верх-Иньва пожилой человек, содержатель земской станции, высказал такое мнение: "На охоте в лесу часто посещает ночами отдыхающего около костра охотника лесной царь. Человек не видит лесного, но его видит собака охотника. Собака не кусает лесного, она только вертится около лесного, чтобы тот не подошел близко к охотнику. Лесной и не думает вредить человеку. Он сам приходит только для того, чтобы погреться около костра. Погревшись, он уходит обратно в леса"[43].  Бывало и так, что встреча с лесным завершалась несчастьем. Подобный случай, например, произошел с жителем с.Архангельское: "Я пошел в лес за дровами. Дрова уже положил в сани, как леший засвистит. От этого свиста погнулись деревья. Я не успел отъехать, как навстречу попадается лесник. Он меня привлек за самовольную порубку"[44].

В рассказах коми-пермяков, услышанных В.П.Налимовым, проявлялось различное отношение к водяным духам. Встреча с кулем и кульпияном вызывала страх и приносит несчастье. Запечатлен случай, когда мужчина в с.Архангельском во время рыбной ловли поймал кульпияна, похожего на ребенка, и вскоре у него умерла жена[45]. О другом аналогичном случае, только более драматичном, рассказал еще одни житель с.Архангельского: "Моя жена родом из с.Егвы. Она в молодости, будучи еще девушкой, в обществе других женщин ловила саком рыбу в реке Велве. Она поймала щуку, у которой на голове были длинные белые волосы. Она догадалась, что это была не простая, обыкновенная щука. Женщины стали делать над щукой кресные знамена. На берегу, на песке нарисовали крест. Из воды слышно было много голосов. Все они спрашивали одно и тоже: "Зачем попалась в сак?" Пойманная щука ответила: "Не заметила". Это были кульпияны. Кульпияны не могли выйти на берег из воды и защитить своего несчастного товарища. Им мешал нарисованный на берегу крест. Кульпияны молили женщин отпустить обратно в воду своего несчастного товарища. Они обещали им много добра. Женщины и слышать не хотели. На мой вопрос (В.П.Налимова. - Г.Ч.): "Куда же делся пойманный кульпиян?" - старик не мог ответить"[46].

Старожилу д.Поносово, которому в 1908 г. исполнилось 80 лет, приходилось трижды встречаться с кулем: "Как-то я рыбачил. Водяной поднялся. Стал булькать по воде, точно лошадь. Булькал, бухал он в течение часа. Водяной был похож на человека. Он был гол, на нем даже не было рубашки"[47].

В приведенных рассказах отражены воззрения разных эпох, но наиболее древними кажутся те, в которых духи воды называются кулем и кульпиянами. Судя по рассказам мы склонны заключить, что водяные духи вызывали у людей страх.

Как было уже указано, магическую роль в жизни коми-пермяков играли полевые духи -луншерка, оборониха. Луншерка представлялась девушкой, одетой в белое платье. Жила она в поле и во время цветения ржи гуляла по нему. Из-за невысокого роста (была ниже ржи) увидеть ее было невозможно. Однако место гуляния луншерки люди узнавали: там, где она находилась, рож колебалась волнообразно. В с.Верх-Иньва луншерку называли девушкой и женщиной. Почитали луншерку во время цветения ржи: не колотили холст возле реки, не шумели и не пели[48]. В с.Егва существо женского пола, живущее во ржи во время ее цветения, называли оборонихой[49]. У родственного иньвенским коми-пермякам коми-язьвинского народа подобный женский мифологический персонаж называется оборенихой[50]. Как и луншерка, оборониха была невысокой - ниже ржи. На вопрос В.П.Налимова: "Куда девается оборониха после того, когда отцветает рож?" - старик  не мог на это ответить (с.Егва)"[51].

Полевые духи своими таинственными силами способствовали цветению и созреванию хлебов, причем акт плодотворения совершался в спокойной и тихой обстановке. Просматривающаяся связь духов полей с образом женщины была направлена на усиление магических действий в целях получения хорошего урожая.

Наравне с положительными духами коми-пермяки знали вредных духов - чудов, которые пребывали в овинах и банях[52]. Их не следует отождествлять с чудью, под которой подразумевалось аборигенное финноязычное население Северного Прикамья и конкретно предки коми-пермяков[53]. Вера в чудов была в прошлом широко распространенной, но В.П.Налимов, судя по записям, почему-то проявил к ним крайне незначительный интерес.

 О чуди, "чучких людях" В.П.Налимов записал только одно предание, на наш взгляд, интересное тем, что вместе с чудью действует герой русской былинной поэзии Илья Муромец, к тому же происходящий как-будто из чуди. В виду редкости такого сюжета приведем его дословно: "Чучкие люди знали очень много. Бог их наказал за их знания. Он всех их превратил в камень. Чучкие люди хотели повернуть землю. Они вбили в землю семисаженный кол из железа. Велели Илье Муромцу первому лечь на землю и вертеть кол. Как только Илья Муромец лег на землю, так и заснул. Бог не хотел этого допустить, так как Илья Муромец тоже был из чучких людей (с.Архангельское)"[54].

Самым вредным духом, в которого верили коми-пермяки,  являлся кикимора. Он жил в доме. Избавиться от нее было не так-то просто. О кикиморе В.П.Налимову очень много рассказывали в с.Архангельском, где один из жителей поведал о таком случае: "Лет 50 назад в с.Юм один крестьянин построил новый дом. Кикимора залюбовал этот дом, где и поселился. Хозяин дома  пригласил попа отслужить молебен и освятить дом святой водой, надеясь таким способом избавиться от кикиморы. Кикимора появился во сне хозяину дома и сказал: "Поп хотел ударить меня камнем по шее, но не мог этого сделать и не может". Кикимора, обидевшись на хозяина за то, что последний пригласил попа, убил его и все семейство его. Злой кикимора и этой жестокой местью не удовлетворился. Он стал тревожить несчастного хозяина и его семейство после смерти"[55]. Этот рассказ подтвердили еще двое жителей с.Архангельского.

Еще одного духа, живущего в доме, коми-пермяки называли мохой. Очевидно, существо это - слишком древнее, так как, по заключению В.П.Налимова, жители иньвенских деревень уже плохо представляли его. Они знали только, что "моха живет в подполье, жует хлеб (с.Верх-Иньва)"[56].

У коми-пермяков более широкое распространение получило поверье о суседке - домовом духе, который, как и моха, жил в подполье. Когда приглашали его жить в новый дом, то говорили: "Суседко, ботюшко, пойдем в новый дом вместе с нами"[57]. В с.Архангельском один житель рассказывал В.П.Налимову, что "после этих слов суседко выходил из голбца в виде кошки". Другие жители тоже видели это явление собственными глазами[58]. Коми-пермяки с.Верх-Иньва убеждали В.П.Налимова в том, что "перед смертью у кого-нибудь суседко ночью в доме прядет или строит что-нибудь, по-видимому, гробы. И все это делает так громко, что слышно бывает шум прядения, стук топора"[59]. Такими действиями суседко предвещал о смерти коми-пермяка в доме.

Особый интерес в неопубликованных записках В.П.Налимова вызывают сведения об отношении между полами у коми-пермяков, так как на эту тему он успел подготовить статью по материалам только о коми-зырянах[60].

У коми-зырян и коми-пермяков сохранялось глубокое убеждение в том, что в женщине пребывает существо пеж, способное приносить мужчинам вред[61].  Поэтому на мужчин и женщин распространялись многочисленные запреты. Например, считалось, что вредная сила передается от женщины к мужчине через веретено, с помощью которого пряли. Поэтому мужчины избегали не только брать веретено из рук женщин, но и поднимать его с полу, если оно выпало из их рук. В с.Верх-Иньва В.П.Налимов наблюдал такие сцены: "Иногда девушки на посиденках просят парней поднять и подать в руки веретено. Парни за это обижаются, бросают веретено в печку, наотмашь"[62]. Нарушение такого правила могло привести к какому-либо несчастью: охота не приносила удачи, лошадь быстро становилась изнуренной, мужчина страдал половым бессилием[63].

Для мужчин, имевших половые сношения, существовало множество табу. Например, они не должны были перешагивать через сети и силки, иначе рыба и дичь в них могли не пойти. Оскверненные снасти обязательно окуривали (с.Архангельское)[64]. Как мы уже писали, мужчины избегали половых связей перед посевом, сенокосом, жатвой, а также накануне охоты, рыбной ловли[65]. Сами коми-пермяки уже не могли объяснить В.П.Налимову смысл этих запретов, однако им строго следовали. Происхождение таких запретов нужно искать в том далеком времени, когда, согласно представлению коми-пермяков, для успеха в хозяйственной деятельности и личной жизни необходимо было обзаводиться духами-помощниками и относиться к ним уважительно.

Одним из способов лечения у коми-пермяков являлось париться в бане. И, чтобы от этого было как можно больше пользы, стремились пригласить парильщиком человека, оставившего половую жизнь. Чаще всего эту роль выполняли пожилые люди, вдовцы и вдовы. Были нередкими случаи, когда женщину парил мужчина, а мужчину - женщина (с.Верх-Иньва)[66]. Детей обязательно парили старики, вдовцы или вдовы. Самый последний из детей у матери обладал особым свойством исцелять людей. Если он парил больного, то тот обязательно выздоравливал (д.Важгорт)[67].

Женщина по отношению к мужчине находилась в зависимом положении: она не пересекала дорогу мужчине в случае приближении к нему, останавливалась и предоставляла возможность сначала ему пройти. К этому приучались с детства. Когда девочки 9-11 лет не соблюдали указанного правила, им делали замечание (села Верх-Иньва, Верх-Юсьва, Егва)[68].

Взаимоотношения полов проявлялись в обрядности. Обрезать пуповину новорожденному могла только та женщина, которая перестала рожать детей и оставила половую жизнь (с.Ошиб)[69]. При этом она не должна была быть родственницей. Та же женщина парила в бане роженицу (с.Егва, д.Левино)[70].  При крещении ребенка на роль крестного отца приглашали брата матери новорожденного[71]. При выборе крестной матери не принимались во внимание родственные связи, ей могла быть чужая женщина (с.Ошиб)[72]. Незамужняя женщина не допускалась крестить детей своего брата (с.Егва)[73].

К сожалению, проявленный В.П.Налимовым интерес к социальным и сакральным сторонам отношения полов у иньвенских коми-пермяков впоследствии не получил поддержки и важная область традиционной культуры осталась неизученной. Вероятность реконструкции норм поведения и форм взаимоотношения полов сейчас очень мала, поскольку письменные источники сохранили фрагментарную информацию, а современное население мало что помнит из прежних семейно-родственных связей.

Затронул в записях В.П.Налимов такое значимое культурное явление, как народные знания.

За изменениями в природе коми-пермяки следили по разным приметам, которые инициировались хозяйственной деятельностью человека. Обычно предвестником урожайного года становилось солнце, если во время Филиппова поста оно "покажется по пятницам три раза"[74]. Филиппов пост длится шесть недель, значит, три недели должны быть освещенными солнцем.

Коми-пермяки прибегали ко многим знахарским средствам лечения. Верили, что исцелял человек, пришедший издалека. Об этом в с.Верх-Иньва рассказывали: "Человек, который прошел громадное пространство, через много рек, ручьев, огромные леса, приобретает особые свойства исцелять больных. Просят такого человека попарить больного, побрызгать на него водой. У такого человека и хлеб в котомке приобретает особые целебные свойства. Из его котомки берут крошки хлеба и дают больному"[75].

В жизни коми-пермяков значительное место занимало колдовство с использованием предметов[76]. Воздействовали при помощи различного колдовского инвентаря на мир, откуда, как они были уверены, исходят болезни. Так, на матицу вешали косу, которой косили траву, и в дом приносили траву, чтобы избавиться от тифа[77]. В д.Важгорт, не зная причин появления оспы, жители прибегали к такому приему: "Когда она (оспа. -Г.Ч.) приходит, то стараются исполнить все капризы больного. Больному ребенку покупают пряники, конфеты, щегольские сапоги, гармошку"[78]. В требованиях больного ребенка жители "видели капризы духа болезни, дух болезни за не исполнение капризов жестоко мог наказать больного, лишить его зрения, слуха и т.д."[79]

Разными способами защищались от смерти: оставляли сани на кладбище, на которых привозили покойного; все участники похорон обязательно мылись в бане[80].  Бывали случаи, когда стремились отпугнуть смерть таким ритуальным действием: "Старики, старухи любят при жизни готовить похоронный костюм. Не так давно еще они по праздникам снаряжались в этот костюм и щеголяли своими белыми одеяниями (с.Архангельское, д.Важгорт)"[81].

В деревнях Кудымкарской волости и в самом с.Кудымкаре знали прием спасения от эпидемии тифа огнем: "Каждый зажигает перед домом костер при помощи "огня трения, скрипения"[82], т. е. полученного путем трения на перекрестии полена и бруса кухонной грядки. Кстати, вера коми-пермяков в полезные действия огня прослеживается в таком обычае: горящую лучину или иной горящий предмет тушили исключительно в чистой воде[83]. Этот обычай, очевидно, следует связывать с представлением о том, что все предметы, оставшиеся от огня, обладали сверхъестественной силой. Не зря же очень часто угольной водой, т.е. той, в которую бросали горящие угли, брызгали рожениц и лечили больных[84].

Одной из архаических составляющих мышления коми-пермяков являлась вера в действия конкретных предметов. Например, считали, что некоторые болезни происходили от контактов с предметами. Поэтому избегали умываться водой, которая "ночевала" в умывальнике, женщины не перешагивали через коромысло, ступу и не становилась на то место, где находился ухват и точили топор и нож[85]. Беременные женщины остерегались задеть живот веником (голиком) и даже взять его в руки, так как верили, что "ребенок может родиться похожим на голик (с.Верх-Иньва)"[86]. Чтобы прекратился град, бросали на улицу лопату, которой сажали и вынимали из печи хлеб, или помело, которым загребали угли и золу в печи[87].

Существовало представление о магическом воздействии на человека, занимавшегося воровством. "По словам Кузихи, - записал В.П.Налимов в с.Верх-Иньва, - вора наказывают, посылая ему болезнь волчьей жилой, от которой корчатся у него руки. Насылают болезнь, ворожа на волчьих жилах. При ворожбе жарят жилу на сковороде. Рано утром, когда топится печь, сковороду, предварительно смазав маслом, кладут на огонь, на горячие угли. Один конец волчьих жил кладут на сковороду, другой же конец держат рукой. Волчья жила вся скорчится. После чего скорчатся и руки вора. Когда жарят волчьи жилы на огне, тогда тот, кто жарит, говорит: "Пусть у укравшего скорчатся так руки, как эта жила"[88]. В основе церемонии лежала магия подобия: корчатся от огня жилы, пускай корчатся и сохнут руки вора.

 В мифопоэтических представлениях многих народов волк наделен разнообразными значениями. Его связывали даже с нечистой силой, которая, с одной стороны, уничтожает волка, а с другой устрашается им[89]. По коми-пермяцкому поверью волки способны уничтожить все вредное, приносящее беду людям, поэтому их соотносят с силой, способной защитить человека от тех, кто занимается воровством.

В деревнях Белоевской волости В.П.Налимов обратил внимание на то, что перед хлевами на жердях висело много старой обуви. По поводу этого обычая жители говорили: "Вешаем лапти, чтоб скот увеличивался"[90]. В Ошибской волости В.П.Налимов заметил старые лапти не только перед хлевом, но и на ограждениях полей, засеянных рожью, ячменем[91]. Причину вывешивания старой обуви объяснили жители сел Архангельского и Верх-Иньвы: "Кто-нибудь будет удивляться количеству скота отдельного хозяина, тогда скот подвергнется влиянию дурного глаза и будет убывать скот. Когда же перед хлевом торчат старые лапти, то крик удивления останется на лаптях"[92]. Это суждение существенно дополнили жители с.Верх-Юсьва: "Когда же перед хлевом торчит много лаптей, то этот человек предварительно крикнет, выскажет свое удивление по поводу лаптей, тогда он сделается безопасным для скотины"[93]. По мнению этнографа Д.К.Зеленина, обряды со старой обувью знали в Приуралье и русские. Обувь служила оберегом от взгляда злого человека, чаще всего направленного на наибольшую ценность хозяйства - домашний скот и посевы[94].

Мы уже обращались к тем примерам, в которых обнаруживаются временные напластования результатов влияния православия и архаических мировоззренческих представлений коми-пермяков. Об этом в рукописи В.П.Налимова имеется еще несколько  примеров, на которые стоит указать.

В день памяти 19 июля святого Серафима Саровского, почитание которого Русской Православной Церковью началось совсем недавно, В.П.Налимов оказался в с.Отево. Впечатления от увиденного он передал следующим образом: "Довольно рано утром народу наехало со всех ближайших сел, деревень очень много. Возможно, большой наплыв объяснялся и тем, что в этот день хотели поднять на церковь новый позолоченный крест. Это сообщение не состоялось, и никто об этом не пожалел.

Большой наплыв публики указывал как бы на особую религиозность пермяков и на халатное отношение к ведению своего хозяйства. Лето было дождливое, убирать сено было почти невозможно. Сами пермяки острили: "Место сена ставим один навоз". Как раз на 18,19 июля выпали хорошие деньки. Казалось бы эти яркие теплые дни надо было использовать для уборки сена. У большинства скошенная трава, неубранная валялась на лугу. Оставалось много лугов совсем не скошенных. Все это заставило и меня задать себе вопрос. Неужели почитание Серафима Саровского так глубоко пустило корни в массу пермяцкого народа: народа было много не только около церкви, но можно было заметить целые группы мужчин, мирно беседующих довольно недалеко от церкви. Неподалеку от этих мест групп (мужчин. - Г.Ч.) стояли кучками оседланные лошади. Много лиц приехало на праздник верхом и исключительно из-за лошадей. Я подходил из одной группы к другой. Никто из них не интересовался святым, о чем так много писали и говорили в России, некоторые пермяки не знали даже имени святого, которого явились праздновать. Зазвонили к обедни. Один молодой человек, служивший в солдатах, встал, перекрестился и заявил, что надо идти в церковь. Другие, старше его, заметили ему: "Рано, может устать спина". Некоторые, как бы предчувствуя усталость спины, стали потягиваться, гладить себя по спине. Бывший в солдатах молча согласился с мнением товарищей и снова сел на землю.

Во время обедни заглянул в церковь, которая была почти полна, но в церкви были почти исключительно женщины и подростки. В числе последних преобладали, видимо, учащиеся. Я снова стал бродить по церковной ограде и несколько лиц: заговаривали со мной о целях моего путешествия, о Государственной Думе, положении крестьянства, малоземелье. Другие принимали меня за мастерового, портного, валенщика теплых сапог, приехавшего на праздник погулять с парнями и девками: 

В середине обедни я очутился у группы лиц, сидевших прямо против дверей церкви. Были там крестьяне из Ошибской вол. (Соликамский уезд. - Г.Ч.) и Чердынского уезда. В это время зазвонили к достойной. Неподалеку от меня сидело двое мужчин. Они дремали. Звон разбудил обоих, но они не хотели расставаться со сладкой дремотой, слезли с бревна, легли на землю животами вверх и скоро захрапели. В общем получилась такая картина, как будто всех этих людей загнали в церковную ограду исполнять самую скучную и тоскливую обязанность, торчать там без дела.

Начался крестный ход. Как-то все ожили, у некоторых точно разгорелись глаза: огромное количество пермяков верхом на лошадях. Все они скакали к реке, и все они въехали в реку: масса пеших мужчин пошла по пояс в воду, несколько лиц престарелого возраста тоже пошли в воду, но они стали по другую сторону места, назначенного для служения молебна. Вот приходит на мостик духовенство, за ним тянется длинный хвост народу. Началось служение молебна"[95].

В ограде часовни с.Архангельского почитался камень, который жители называли "седлом Ильи Пророка" за его сходство с седлом лошади. Поэтому в часовне ежегодно служили в Ильин день, хотя она посвящалась Николаю Чудотворцу. Об этом камне В.П.Налимову удалось записать такое предание: "Сначала камень находился на берегу Иньвы. И особого внимания он на себя не обращал, пока не случилось нечто особенное. Как-то вечером молодые парни толкнули камень в воду. Камень полетел вниз, но в середине крутого берега остановился. Парни испугались. Передали это событие взрослым. Посчитали это за чудо - камень священный. Подняли камень и соорудили на берегу часовню. Старожилы говорили, что из святых только один Илья Пророк ездил на лошади. Далее они говорили, что некогда Илья Пророк ездил по пермяцкой земле. В Архангельске он потерял седло, в другом месте, у д.Бодич пала у него лошадь. И лошадь-камень до сих пор там находится. И это место называется огород, где есть галя.

Большинство жителей не связывают этот камень с именем Ильи Пророка. Они говорят, что седло принадлежало какому-то необыкновенному человеку (богатырю). Этот богатырь ездил по пермяцкой земле. Он здесь, где теперь с.Архангельское, потерял седло, а там дальше, близ д.Бодич, пала у него лошадь. И он сам умер. Но только выйти (обнаружиться) из земли в виде камня не успел, как вышли его лошадь и седло лошади. Есть старики, которые приписывают седло не Илье Пророку, а богатырю. Жертв камню не приносили, только за день до дня Ильи Пророка служили молебен у часовни около камня"[96].  Кстати, камень, напоминающий седло лошади, сохранился, и его в наше время жители с.Архангельского Юсьвинского района продолжают почитать с целью излечения от болезней[97]

В с.Архангельском от жителя по прозвищу "Белый царь" В.П.Налимов услышал сказку, в которой вместе с медведем и человеком действует усердно почитаемый Русской Православной Церковью небесный покровитель русских князей святой Архангел Михаил. Один сюжет этой сказки заключается в следующем: "Медведь хотел съесть человека. Михаил Архангел согласился. Человек говорит медведю: "Ты становись под гору, а я пойду на гору. С горы я побегу тебе прямо в рот". Медведь согласился, стал под гору. Человек выстрелил с горы. Медведь упал. Михаил Архангел подходит к медведю и спрашивает: "Съел ты человека?" Медведь отвечает: "Нет, как он плюнул на меня, так и свалился"[98].

Все примеры свидетельствуют о том, что в духовной культуре коми-пермяков мирно соседствовали православные и языческие верования. У местного духовенства особых сомнений не вызывала живучесть языческих элементов, в которых, как показывает пример из с.Отево, крестьянин прежде всего видел хозяйственно-покровительские силы. Рассматривая эту особенность, нетрудно заметить, что у коми-пермяков слияние православной и языческой систем в некоторых областях было еще не столь сущностным, как у соседнего русского населения.

Таким образом, записки В.П.Налимова ценны фактическим материалом и тем, что они вызывают размышления и позволяют ставить вопросы, исследование которых откроет немало интересного в архаическом мышлении коми-пермяков. Эти записки наводят на мысль обратиться к дню сегодняшнему, заглянуть в духовный мир современных коми-пермяков и определить, что же сохранилось в нем от прежнего, а что стало достоянием истории.


ПРИМЕЧАНИЯ

[1] Налимов В.П. Некоторые черты из языческого миросозерцания зырян // Этнографическое обозрение. 1903. №2; Он же. Загробный мир по верованиям зырян // Там же. 1907. №1-2; Он же. К вопросу о первоначальных отношениях полов у зырян // Семья и социальная организация финно-угорских народов. Сыктывкар, 1991. С.5-23.

[2] Финно-угорское общество в г.Хельсинки (далее ФУО). Архив. Д. 1.38, 1.39, 1.40.

[3] Добротворский Н. Пермяки: Бытовой и этнографичекий очерк // Вестник Европы. 1883. Т.11. Кн.3-4. С.228-265; Смирнов И.Н. Пермяки: Историко-этнографический очерк. Казань, 1891.

http://www.komi.com/pole/publ/history/4.asp

----------------------------------------------------

Коми-пермяцкая Масленица: самый «вкусный» праздник жители Коми округа отмечают по-своему 

Инфоцентр FINUGOR представляет статью Ирины Дульцевой из газеты "Парма", посвященную празднованию Масленицы в Коми-Пермяцком округе Пермского края.

*                           *                         *

Российский народ празднует Масленицу. Главным атрибутом и угощением на этой неделе являются блины. У каждой хозяйки свой рецепт их приготовления: гречишные, дрожжевые, пресные, масляные. Что может быть прекраснее макать блин в топленое масло или сметану. А в варенье и сгущенку – еще лучше. 

Кроме блинов, в масленичную неделю принято было петь, ходить по гостям, кататься с горок. Масленица – это большей частью русский праздник, но и коми-пермяки ее отмечали не менее весело и даже с большим размахом. Один из знатоков коми-пермяцких обрядов и праздников, уроженец села Большая Коча Алексей Рисков отмечает, что Масленица – это праздник конца зимы и начала весны. Он сохранился в народном календаре от языческих времен. Коми-пермяки праздновали Масленицу за семь недель до Пасхи, как и православные.

- Масленица – это подвижный нецерковный праздник. Отмечали ее многочисленными развлечениями, обильными трапезами, с блинами, катаниями с горок, на лошадях, кострами, хороводами, песнями, хождениями в гости. В эти же дни чествовали молодоженов и поминали умерших, – говорит Алексей. – Коми-пермяки, прежде чем встречать Масленицу, в субботу, накануне масленой недели, поминали умерших предков. Поминки устраивались дома; на кладбище не ходили. В этот день обязательно пекли рыбные пироги (черинянь), варили овсяный белый квас (ырёш), пиво из солода (сур). Умерших предков приглашали принять угощение (вошшётiсё).

Большим удовольствием во время Масленицы являлось катание с горок. Горки были разные: одни залиты водой, на других был просто утоптан снег. С ледяных катались на больших и маленьких лотках. На большие садились по 10-12 человек. На горках, утоптанных снегом, катались на маленьких санках и больших конных санях.

Коми-пермяки также любили кататься на лошадях. На упряжку лошадей вешали колокольчики и различные украшения: ленточки, платочки, кушаки. Во время катаний пели песни и частушки под гармошку. Шумные, веселые катания часто устраивались в Прощенное воскресенье, в день окончания Масленицы. В этот день водили хороводы, жгли чучело, пели и просили друг у друга прощение.

Сегодня Масленица как в с. Большая Коча, так и во всех деревнях Коми округа отмечается не только пожилым населением, но организуется и специалистами Домов культуры. Традиция празднования и сам праздник все больше уходят в прошлое.

- Возрождение коми-пермяцкой Масленицы и других традиционных праздников помогло бы в организации культурного досуга жителей села, меньше места оставалось бы негативным явлениям, – утверждает Алексей.

http://finugor.ru/node/38077

---

Религиозные и мифологические верования коми-пермяков

Однако распространение христианства среди коми-пермяков началось позднее, в XV в. Коми-пермяки сохранили предания о легендарном путешествии Стефана Пермского по Лупье и Каме и рассказы о епископах Пермских Питириме и Ионе, с которыми также связано распространение христианства среди коми-пермяков. Владыко Питирим, как отмечают летописи, в 1455 году приезжал «крестить чердынцев». Епископ Иона «добавне» крестил Пермь Великую в 1462 году, поставил им «церкви и попы». Эта дата считается датой принятия православия в Перми Великой, его распространения среди коми-пермяков. Распространение христианства и проникновение его в быт коми-пермяков шло несколькими путями, как через знакомство с церковными традициями, так и благодаря контактам с соседним русским населением. Православные традиции вошли в культуру и быт коми-пермяков, во многих селах и деревнях были построены церкви и часовни, почитались местночтимые престольные праздники, совершались крестные ходы, совершались таинства крещения, венчания, отпевания, в домах имелись иконы. Особенно почитались христианские святые, считавшиеся покровителями скота и домашних хозяйственных работ, природных явлений. Илье-пророку молились в случае засухи о дожде, Егория Храброго считали покровителем домашнего скота, а Марию Голендуху – домашней птицы.
Среди коми-пермяков получило распространение и старообрядчество. Старообрядчество беглопоповского согласия способствовало этнической и конфессиональной консолидации язьвинских пермяков. Значительное число верхнекамских коми-пермяков – старообрядцы белокриницкого согласия. Влияние старообрядчества белокриницкого и поморского согласия отмечено и у коми-пермяков Коми-Пермяцкого округа. Поморские беспоповские традиции, например, значительно повлияли на современную этно-конфессиональную ситуацию у лупьинских коми-пермяков. Хотя они и считают себя приверженцами Православной церкви, многие ритуалы выполняются по старообрядческому канону, при молениях используются лестовки и подручники, сохраняется двоеперстие, крещение младенцев выполняется старшим.
В то же время среди коми-пермяков сохранялось немало дохристианских верований, часть из них при этом была тесно переплетена с христианскими представлениями. На летние и осенние православные праздники, например на Ильин день, в конце XIX века во многих местах совершалось жертвоприношение барана или быка, которых покупали на общественные сборы и закалывали 60. Обряды этого дня связаны с древним культом предков и одновременно с аграрной магией: жертвенному мясу придавали предохранительные, продуцирующие функции. Часть мяса тогда относили на могилы родных или закапывали на своей полосе.
В селе Чураки Косинского района рассказывали о таком обычае на Ильин день: жители села в этот день обязательно кололи барана или овцу. Из ног и голов животного варили холодец и в туесках несли в церковь. После того, как священник освящал принесенное, на большой поляне возле церкви все усаживались за трапезу. После трапезы проводились танцы, исполнялись песни. В селе Большая Коча Кочевского района жертвоприношение проводили вдень Фрола и Лавра (31.08). На берегу реки Онолвы недалеко от села проходила церковная служба, затем резали жертвенного быка, варили мясо и устраивали общую трапезу. У южных коми-пермяков в деревне Серва, селе Антипи-но, селе Верх-Юсьва особо почитался праздник Марии Голендухи, на который в церковь несли вареных куриц, а после службы в церковной ограде устраивали трапезу. Среди коми-пермяков сохранилось почитание священных деревьев, святых родников.
В XIX – начале XX в. коми-пермяки сохраняли еще поверья и рассказы о древних дохристианских божествах, которыми выступали Ен, его антипод – божество Куль и божество северного ветра Войпель. Об Ене и Куле сохранялись мифологические рассказы о сотворении земли, где божества действовали как главные персонажи.
В развернутой форме сохранялись мифологические представления о духах природы и построек. Из духов природы наиболее развитые представления бытовали о хозяине леса Вор морт, Ворисъ, Ворисълон дядя. Его описывают как человека высокого роста, одетого в обычную одежду, иногда слишком богатую для крестьян, отличить от человека его можно по отсутствию бровей. Часто леший изображается очень быстрым, очень высоким и очень сильным. В былинках показывается не только взаимодействие лешего с пастухами и охотниками, а также с заблудившимися в лесу. К лешему обращаются и в случае потери скота. Считалось, что леший имеет свои дороги, поэтому старались не строить дом в тех местах, где, по поверьям, проходит леший. Часто леший предстает в образе вихря. Но во многих рассказах показывается жизнь лешего, который живет в своей избушке с детьми и женой, ходит в магазин, служит в армии и участвует в войнах. Лешему принадлежат все лесные богатства, закопанные в лесу клады, именно леший распоряжается и расцветающим в ночь на Иванов день цветком папоротника.
Другим персонажем мифологических рассказов предстает водяной ваисъ, вагог, шуликун, вакуль, сорваисъ. Он не только показывается в переломное время суток, но и часто помогает мельникам и рыбакам, забирает души утопленников. С водяным связаны и существовавшие запреты на действия с водой после захода солнца.
Среди духов построек наиболее известным был домовой суседко, выступающий хранителем очага, покровителем домашнего скота. С домовым связывались ритуалы с домашним скотом и переездом в новый дом: «Бабушка мне всегда говорила: «Дитя, спи, спи, суседко ведь не любит тех, кто не спит». У скотины он же, за скотиной он же смотрит. Вот представляю, он маленький старик, бородатый. Он показывает, ладно, не ладно. Поэтому и живет дом. Это Господом Богом дано. Мать всегда оставляла, не на стол, а там у нас как залавка была, вот на эту залавку мать оставит кусок хлеба каждый раз на ночь. Мать и говорит: «Суседушко-батюшко, нам дай сон, вот тебе хлебушко, ешь, мы легли спать». Среди коми-пермяков были известны и другие мифологические персонажи – полудница, луншерика, мушелика, поборониха, полуденные чуды, календарные духи чуды, шиши, а также духи построек – банные, овинные и другие чуды.
Занятия земледелием, животноводством, охотой определили развитие аграрной, животноводческой и промысловой магии. Отправляясь на охоту после длительного перерыва, окуривали ружье, считалось, что в этом случае на охоте повезет больше. Многие магические действия были направлены на достижение благополучия и приплода скота, часть из них совершали в Великий четверг, накануне Пасхи.
Одним из характерных для коми-пермяцких традиций следует считать ритуал чердшлан – «вешание топора». Суть этого ритуала, известного в множестве разных вариантов, сводилась к следующему: в случае болезни скота или человека шли к знахарке черешланнице, которая «вязала» черешлан, в узелок клала хмель, соль, воск, кусочек хлеба. Собранным узелком обводили вокруг больного человека, а затем помещали узелок на день или три дня на божницу. На следующее утро уже и проводили собственно вешание топора, знахарка бросала узелок на угли в печь, и если он шипел, считалось, что причина болезни – в мыже (порче), которую могли наслать святые или умершие предки. На следующем этапе знахарка определяла святого или умершего родственника, для чего прибегали к разным способам: топор подвязывали к поясу, и знахарка вешала его себе на шею, чуть наклонившись, она перечисляла имена святых и умерших родственников, на котором из них топор «качнется», тому святому или предку и требовалось совершение молебна, поминального обеда. В других вариантах топор подвешивали на полатном брусе, на хлебной лопате, помещенной между грядкой и печью на кухне. Вместо топора могли использоваться безмен, веретено, иконка. В селе Коса отмечали, что черешлан делали и другим способом: знахарка ставила на стол кружку с пивом и начинала перечислять имена святых и предков, на чьем имени пиво «всколыхнется», тот и требовал молебна или поминального обеда. Подобный ритуал в таком варианте был отмечен только у коми-пермяков и коми-зырян, однако схожие ритуалы бытовали и у других финно-угорских народов – гадания на веретене и предсказание знахаря у удмуртов, гадание на поясе у марийцев.
Развитым оставался у коми-пермяков культ предков, с которым были связаны похоронно-поминальные обряды и другие представления. Особо почитались коми-пермяками священные места, где, по преданию, были похоронены далекие предки коми-пермяков – чуды. В деревнях Юксеево, Бачманово, Пуксиб, Чазево поминки важжес (старых) устраивали там, где, по преданию, похоронены основатели этих деревень – Юкся, Пукся, Чазь и Бач. В Троицкую субботу на кладбища «старых» собирались жители этих деревень, читали молитвы, затем устраивали трапезу из принесенных с собой шанег, пирогов, кваса.
Развитыми комплексами народного мировоззрения были представления о небесных телах, стихиях, природных явлениях и погоде. Например, при выполнении хозяйственных работ учитывались фазы луны.
Лупьинские охотники хорошо ориентировались в ночное время в небе по звездам, отмечали такие созвездия, как Лось, Утиное гнездо, Безмен, Пестерь.
При проведении различных хозяйственных работ, во время сенокоса, уборки хлебов и т. п., различными магическими способами старались воздействовать на погоду. Например, когда нердвинские коми-пермяки шли грести сено, закрывали банную печь-каменку шубой, считая, что так закрывают воду и тогда в этот день не будет дождя. Если шла туча, навстречу ей втыкали в землю топор, считая, что топор рассечет тучу и дождя не будет. Во время града, считавшегося большим бедствием, выбрасывали в окно пасхальное яйцо, наделенное способностью останавливать град, а также кочергу, помело, также способные остановить природное явление. Почитание воды выражалось в том, что воду следовало «дарить», если человек пи, воду из лесного родника или реки, о жертвовал воде цветную нить от пояса, а иногда и просто бросал в реку сорванную травинку, в противном случае дух воды мог навлечь на человека болезни.

(c) Александр Васильевич Черных. «Народы Пермского края. Культура и этнография» – Пермь: Издательство «Пушка», 2007
ИСТОЧНИК: Культура регионов России.

http://blog.religiopolis.org/kopilov/2011/07/21/%D1%80%D0%B5%D0%BB%...

---------------------------------------------------------------

Календарные праздники и обряды Коми-Пермяков

http://uralistica.com/group/komipermians/forum/topics/2161342:Topic...

---------------------------------------------------------------

КНИГА

Т. Г. Голева

Мифологические персонажи в системе мировоззрения коми-пермяков

Серия: Фольклор народов России

84х108 мм, 272 с.

ISBN 978-5-91076-062-6

2011

Книга посвящена изучению демонических представлений коми-пермяков. На основе архивных и экспедиционных полевых материалов реконструируется традиционная картина мира народа, раскрывается значение народных верований в обрядовой практике, повседневном быту, социальной организации общества, описываются типичные для коми-пермяцкого мировоззрения образы низшей мифологии. Издание предназначено для исследователей и всех интересующихся традиционной культурой.

http://www.mamatov.ru/catalogbook.php?list=57&all=no

Отрывки из книги...

Т. Г. Голева

Мифологические персонажи в системе мировоззрения коми-пермяков





Мифологические верования коми-пермяков представляют один из богатейших комплексов народной культуры. Верования народа отражают его исторический опыт, суждения о мире, особенности психологии, эстетические вкусы и этические нормы. В настоящее время особенно остро стоят вопросы этнической идентичности, преемственности традиционного опыта, заметно возрастание интереса к историческому прошлому, к архаике среди финно-угорских народов России. Актуальной для современной действительности и интересной для научных исследований остается тема традиционного мировоззрения коми-пермяков, и в частности — демонических представлений. Коми-пермяки — один из коренных народов Среднего Урала, в лингвистической классификации вместе с коми (коми-зырянами) и удмуртами образуют пермскую ветвь финно-угорской группы уральской языковой семьи. Исследователи этногенеза и этнической истории относят консолидацию этнических общностей предков коми-пермяков в виде племенных союзов к IX—XV вв., ее завершение к XVII в.

«Являющиеся» клады

У коми-пермяков распространены представления, что на местах запрятанных богатств (где-то на территории двора, дома или в лесу, на лугу, в поле) могут появляться фантомы, происходить необъяснимые происшествия. В народе известные аномальные зоны часто слывут страшными и опасными, люди остарегаются посещать их. Вместе с тем, существует мнение, что клад постоянно меняет свое местоположение, передвигается под землей, будучи не найденным людьми (ПМ: Коч., Москвино). Данная версия пытается объяснить тщетность некоторых искателей обнаружить зарытые богатства, она же создает противоречие в мотиве мифологизации отдельных мест. Спрятанные сокровища у коми-пермяков — клад или жoвoт —«живот» (прежнее значение русского термина живот — «домашний скот», «богатство» [Даль, 2001а: 891]). Клад в представлениях коми-пермяков выходит в виде разных животных и птиц, преимущественно домашних: петух, баран, теленок, корова, лошадь, свинья, заяц. Появляется в виде огонька, редко — человека (АКНЦ. Ф. 11. Оп. 1. Д. 54. С. 72. Коч.) [Заветный клад, 1997: 251]. Животные, по описаниям, пестрого, бурого, черного или белого окраса, от обыкновенных они порой отличаются неестественными чертами, такими, как красные глаза, золотые рога, красный «ремень» вдоль спины и т. п. [Грибова, 1975: 99—100; Заветный клад, 1997: 250]. Часто в их описании присутствует золотой цвет.

Суседко (Домовой)

Духа дома коми-пермяки повсеместно называют суседко (соседко). Кроме этого, известны наименования домовик и домоводник, дед-домовик, дневник 1, домовой. В формулах призыва его кличут батюшкой, братанушкой, дедкой, хозяином, что отражает его близость к семье, к домашнему очагу. Суседко могут назвать и кикиморой (ПМ: Куд., Кузьмина, 126). Единичен пример номинации домового — кабанушко. Его же подразумевают в некоторых случаях под названием боболь 2. Бубылем называют домового духа верхневычегодские коми [Конаков, 1996: 99]. На северном коми-пермяцком наречии слово бобыль обозначает бабочку, в локальном варианте суседко-бобыль — моль (Кос.); в одном примере именно это насекомое отождествляют с духом дома в виде бабочки (ПМ: Кос., Панино, 1).

-----------------------------------------------------

Быкобой

 http://www.youtube.com/watch?v=bS4RhhEQJhk

Документальный фильм "Быкобой" - короткая версия (53 минуты).
Свердловская ГТРК, 2001.
Режиссер: Анатолий Балуев.

Житель Нижнего Тагила Андрей Гагарин приезжает в отпуск на свою родину - в Коми-Пермяцкий округ. Интенсивно навещает родню и друзей, при каждом удобном случае поет и пляшет даже в трезвом виде, что, согласитесь, весьма нехарактерно для российского менталитета. Также нетипичен для нынешних времен и "быкобой" - обряд жертвоприношения быка, в котором Андрей принимает участие вместе со всем своим родным селом Большая Коча. 

Вообще-то фильм серьезнее этого, несколько фривольного, пересказа.

У картины была успешная фестивальная история как в России, так и за рубежом. Он был отмечен рядом призов, в том числе несколькими Гран При. За эту же работу режиссер был награжден Государственной премией Российской Федерации в области литературы и искусства за 2002 год. 

Так случилось, что этот фильм существует в двух вариантах, которые практически отличаются между собой только хронометражем: 1 час 11 минут и 53 минуты. Здесь представлен короткий вариант, менее подробный в деталях и персонажах, но зато более динамичный. 
Полный вариант доступен по ссылке (http://youtu.be/W0pcehY8rY8)

-------------------

семик

СЕМИК – ДЕНЬ ПОМИНОВЕНИЯ УМЕРШИХ У КОМИ-ПЕРМЯКОВ http://www.vestnik.vsu.ru/pdf/lingvo/2010/01/2010-01-47.pdf

 - file atached 63.%20Semik.pdf

-------------------------------------

"Знающий" в современной коми-пермяцкой деревне

http://uralistica.com/group/komipermians/forum/topics/2161342:Topic...

---

из интервью Галины Соболевой ("Молодежь севера") с Павлом Лимеровым

" - ...любопытно было бы узнать, какие есть у коми мифологические версии конца света.

- Они тоже укладываются в контекст данной мифологической истории. Особенно эта тема популярна у коми-пермяков в текстах, записанных в прошлом веке. Суть истории в том, что вначале была карликовая чудь, которая всемером валила колос. После этого на землю пришли богатыри. Они тоже впоследствии закопались в землю. Затем появились нормальные люди. Каждая эпоха - чудская, богатырская, людская - длится две тысячи лет. С приближением конца каждой эпохи жизнь становится все хуже и хуже. Например, завершение людской эпохи характерно тем, что станет мало дичи, люди вырубят все леса, появятся железные птицы и паутина, которая опутает всю землю. В конце концов, мужчины исчезнут, женщины будут драться между собой из-за мужских штанов, а, увидев медвежий след, станут гадать, мужской это след или медвежий. Потом эта эпоха закончится крахом, людей смоет потоп или еще что-то, после чего снова наступит чудская эпоха. Конечно, такая градация навеяна какими-то поздними событиями, но встречается она достаточно часто. Причем ничем особым коми-зырянские тексты на эту тему от коми-пермяцких не отличаются.

Примечательно, что эти пророчества исходят от людей, близких к рассказчику. Мне рассказывала одна старушка, что когда она еще была маленькой девочкой, ее бабушка, уезжая в начале прошлого века на родину, в Мохчу (они жили в Сибири), предсказала всю их дальнейшую жизнь. Этот текст, кстати, тоже помещен в книгу. «Скоро будет война, - поведала она. - Много мужчин погибнет. После войны какое-то время вы будете жить хорошо, но сами не заметите, как все потихоньку станет ухудшаться. Испортятся сами люди, но этого никто не заметит. В конце концов, все это приведет к концу света». И таких предсказаний о конце света много. Есть рассказы, взятые из библейских или апокрифических текстов, есть духовные стихи о конце света, которые составили члены «Бур сьылысь» («Певцы добра») - движения, существовавшего в начале XX века. Они переводили тексты на коми язык - канонические, апокрифические, сами составляли проповеди, песни. Раньше эти тексты не публиковались, несколько из них я включил в сборник".

http://vk.com/topic-1430074_22070436

---

Просмотров: 4686

Вложения:

Ответы на эту тему форума

В Юсьвинском районе до наших дней сохранился чудодейственный крест: 

''О том, что между деревнями Большая Мочга и Малая Мочга есть святое место, некий крест, в близлежащих деревнях знают многие. Говорят, что местные жители бегают туда тайком молиться: женщины просят дождя, если лето выдалось засушливым, и их молитвы помогают – разверзаются хляби небесные, молодые люди молятся, чтобы успешно сдать экзамены.''

Dalee... http://gazetaparma.ru/2012/06/07/%D0%BF%D0%BE%D0%B4%D0%B0%D1%80%D0%...

http://gazetaparma.ru/wp-content/uploads/2012/06/DSCN3450.jpg

Культ предков: Семик

Обряды и традиции Кочевского района уникальны своей неповторимостью

Каждый район Коми округа славится своими обрядами и праздниками. Когда говоришь про Кочевский район, на ум в первую очередь приходит село Большая Коча. Именно здесь местные жители хранят традиции старины, возрождают праздники и передают знания из поколения в поколение. Сегодня мы начинаем рубрику «Обряды старины глубокой», где будем рассказывать о традициях коми-пермяков, чем живет Коми округ и его обитатели, какие заповеди здесь передаются из рода в род. А начинаем с обрядов Кочевского района:Семик

Dalee...

http://gazetaparma.ru/2012/06/01/%D0%BA%D1%83%D0%BB%D1%8C%D1%82-%D0...

http://gazetaparma.ru/wp-content/uploads/2012/06/x_0362b838-1.jpg

Язык свидетельствует, что Пермяки издавна «прятали»(хоронить – дзебавны // прятать) трупы своих усопших. Первоначально местом, где прятался покойник, служили естественные углубления  в земле – ямы. 

 

далее - http://avomarba.livejournal.com/52586.html#cutid1

Д.А. Пантюхин

КОМИ-ПЕРМЯЦКИЙ ПРАЗДНИК ПРОЛЛАВЕРС ОБРЯДОМ БЫКОБОЙ

В статье на основе полевого материала, а также данных, содержащихся в источникахи литературе, делается попытка проанализировать процесс восстановления тради-ции заклания быка во время праздника Проллавер в с. Большая Коча Пермского края.Особое внимание уделяется попытке понять место, которое занимает этот обряд внастоящее время.

 

Обряд Быкобой и легенда о его происхождении в контексте верований других народов.
В коми-пермяцком с. Большая Коча (Кочёвский р-н Пермского края) тради-ционно отмечался престольный праздник Проллавер (день святых Флора и Лавра, по-кровителей домашних животных), который приходится на 31 августа по новому сти-лю (18 августа – по старому). Кульминационным моментом праздника являлся обря...... http://www.academia.edu/1929473/The_Komi-Permyak_Celebration_of_Pro... 

 

 

Дмитрий Александрович Пантюхин
– аспирант Института этнологии и антропологииРАН; e-mail: dmitry-pantyukhin@yandex.ru

 

 


В краеведческом музее Коми-Пермяцкого округа готовят сюрприз для посетителей - с 14 по 18 января, в дни святочных гаданий, пройдут "Страшные вечера". Всех желающих научат гадать при свечах и на медвежьей шкуре, а также ходить в баню "по-черному".

Цель проекта - поближе познакомить горожан и гостей города с историей праздника, обрядами, поверьями и гаданиями святочного периода, пишет ParmaNews.

Согласно поверьям, в указанные дни открываются ворота ада и на землю спускается вся нечисть. И народные гадания и обычай колядовать на Святки - всего лишь способ уберечься от нечистой силы.

http://www.finnougoria.ru/news/30720/

Гадание в прикамской Парме

http://avomarba.livejournal.com/57541.html

Рождественская неделя в середине прошлого века на Каме

http://avomarba.livejournal.com/56611.html

Как одно мгновение, пролетают Святочные недели, и вот уже грядет Крещение. Как обычно, сотни и сотни людей соберутся вокруг крещенской купели, чтобы окунуться в нее и смыть с себя все накопленные грехи.

Крещенская купель:

http://gazetaparma.ru/2013/01/17/%D0%BA%D1%80%D0%B5%D1%89%D0%B5%D0%...

 

''Масленица – это большей частью русский праздник, но и коми-пермяки ее отмечали не менее весело и даже с большим размахом. Один из знатоков коми-пермяцких обрядов и праздников, уроженец с. Б.-Коча Алексей Рисков отмечает, что Масленица – это праздник конца зимы и начала весны. Он сохранился в народном календаре от языческих времен. Коми-пермяки праздновали Масленицу за семь недель до Пасхи, как и православные.
- Масленица – это подвижный нецерковный праздник. Отмечали ее многочисленными развлечениями, обильными трапезами, с блинами, катаниями с горок, на лошадях, кострами, хороводами, песнями, хождениями в гости. В эти же дни чествовали молодоженов и поминали умерших, – говорит Алексей. – Коми-пермяки, прежде чем встречать Масленицу, в субботу, накануне масленой недели, поминали умерших предков. Поминки устраивались дома; на кладбище не ходили. В этот день обязательно пекли рыбные пироги (черинянь), варили овсяный белый квас (ырёш), пиво из солода (сур). Умерших предков приглашали принять угощение (вошшётiсё).

Коми-пермяки также любили кататься на лошадях. На упряжку лошадей вешали колокольчики и различные украшения: ленточки, платочки, кушаки. Во время катаний пели песни и частушки под гармошку. Шумные, веселые катания часто устраивались в Прощенное воскресенье, в день окончания Масленицы. В этот день водили хороводы, жгли чучело, пели и просили друг у друга прощение.''

Dalee http://gazetaparma.ru/2013/03/14/%D0%BA%D0%BE%D0%BC%D0%B8-%D0%BF%D0...

Известно, что, по коми мифологии, душа умершего находит воплощение в образе птицы. «Похоронная обрядность даже предполагает, что умерший превращается в птицу. В силу естественной способности к перелетам все птицы наделяются свойствами посредников для связи с загробным миром. Поэтому любая птица может быть воплощением души умершего. Связь птицы с загробным миром подразумевает исходящую от птицы опасность», — пишет фольклорист Павел Лимеров в книге «Мифология загробного мира». На ижемских кладбищах и сейчас можно увидеть памятники, выполненные не только на манер скворечника с отверстием для души-птицы, но и в форме самих птиц (несколько подобных памятников я сфотографировал на своей малой родине — в селе Сизябск). А обычай кормить птиц на кладбище распространен не только у ижемцев, но и у всех коми. С другой стороны вспоминается, как пугалась моя бабушка, когда в дом случайно залетала птица и как пернатого гостя старались побыстрее выпроводить восвояси. Это аргументировали тем, что «птица в доме — к покойнику». Это суеверие встречается не только у коми.


http://afisha.prm.ru/new-pzs/publication/9

Из мира колдовства коми-пермяков

Старцев Г.А.

Публикуется по рукописи, которая хранится в Санкт-Петербургском филиале Архива Российской Академии наук. Ф.250. оп.5 № 75. Правленая от руки машинописная копия. 12 стр. Подпись - автограф Г.А.Старцева. Данная работа, не смотря на некоторые с современной точки зрения недостатки, является великолепным источником по духовной культуре коми-пермяков, зафиксировав конкретный полевой материал, которого так мало сегодня в нашем распоряжении. Поэтому эти сведения не потеряли своего значения и в наши дни. Статья написана не ранее сентября 1927 г., ибо "с 20 июня по 15 сентября 1927 года он был командирован в Кудымкарский округ и Чердынский уезд Уральской области для производственной практики" (1) и не позднее начала 1930 года, так как он ссылается на работы, вышедшие из печати в 1929 г. Кроме того, в его отчете о работе в аспирантуре за период с 03. 1926 по 09. 1929 упоминается доклад под подобным названием. В несколько изменённом виде была опубликована в 1931 г. ( журнал "Антирелигиозник" № 8, С. 38-42) и содержит ряд политических и атеистических высказываний в духе того времени, кроме того, в этой публикации отсутствуют ряд фрагментов научно-аналитического характера. Текст приводится с сохранением авторской орфографии и употреблением в некоторых местах для написания коми-пермяцких слов латиницы. Краткие ссылки Г.А.Старцева уточнены А.И.Терюковым и их номера отмечены курсивом. Кроме того, к статье сделаны некоторые примечания для объяснения отдельных моментов.

К числу магических пережитков, как известно, относится ряд обычаев, обрядов, примет и также снотолкование. Не говоря уже о том, что производственная деятельность примитивного человека на самой ранней ступени развития культуры была и осмысливалась им при помощи магических заклинаний и манипуляций, мы видим такие явления и на более высших ступенях развития, когда занятие магией стало орудием, способствующим начавшейся классовой дефференциации среди того или иного племени, народности.

В чем характерная черта магии? В её универсальной распространенности, универсальном охвате мышления всех людей, в её нивелирующем воздействии на массы как в среде цивилизованной, так и малокультурной. Даже у Форда, независимо от его классового положения и господства, Форда - самого высокого и яркого представителя современного капитализма, безусловно найдем не мало в его головном аксесуаре ряд пережиточных черточек, "противных" мыслей / табу - мысли/, которые могут навлечь за собой гибель. В то же время у него имеются излюбленные словечки - /табу-слова,табу-звуки/, которые снимают с него собственно - навлеченный колдовской груз. Это то, что Л.Я.Штернберг относит к области "психологических запретов" .(2) В этом смысле Форд ушел недалеко от остяка-векшееда или самоеда рода Пянхасово с р. Пур.

В мозгу человека, когда он уже стал "общественным животным" и, теперь, когда он является полным продуктом класса, осталось и сохранилось до сих пор некая неразгаданная, завуалированная волна психики, влияние которой при определенном состоянии человека пережиточно чрезвычайно глубоко и опустошающе сильно. Это я и считаю магическим состоянием мышления и действия. Соответствующая классификация магически-пережиточных приемов и обрядов в последнее время проделана проф. Е.Г.Кагаровым.1 Насколько эта классификация, как рабочая гипотеза, способствует к пониманию того или иного магического пережитка, мы уже высказывали свое мнение. 2.

От магического процесса мышления, разумеется не свободны и Коми-пермяки, которые родственны с Коми-зырянами в полном смысле слова и которые в настоящее время выделены в особый Коми-пермяцкий округ Уральской области. Там пермяков насчитывается более 112.000 душ.

К сохранению пермяками своей самобытности и всяких пережиточных магически-религиозных черт несомненно способствовали значительная изолированность края и оседлая земледельческая жизнь этого народа. Некоторым образом имели влияние на пермяков и вогулы ( манси - А.Т.), и уже высказана мысль, что исчезновение Приуральской чуди и чудского языка - есть результат метисации пермяков со значительной вогульской (угорской) массой. 3. Конечно, это - весьма рискованное и ни на чем не обоснованное высказывание, которое рушится при первом же случае сравнения и сопоставления языков Коми-зырянского и Коми-пермяцкого с одной стороны, Коми-пермяцкого и вогульского с другой стороны. Но безусловно много общего между этими народами в магических пережитках - обрядах. Так, много совпадающих моментов в церемонии почитания медведя до и после убийства. 4 . Сходные моменты этого обычая можно найти в церемониях остяков ( хантов - А.Т.), которые обманывают живого медведя до и после его убийства. 5. Но, очевидно, что обряды и обычаи далеко не объясняют происхождение исторически завершенных этнических групп. Более преемлимо лингвистическое объяснение этого - же вопроса профессором Берлинского и Будапештского университетов Джозефа Синнея 6 или Вихмана 7.

О религии и обрядах пермяков писали многие исследователи. Мы беремся здесь вкратце сообщить читателям о магических пережитках, оставшихся в среде этого народа, о колдовстве.

Колдовство и знахарство среди пермяков распространено весьма широко. Имеются колдуны сильные и слабые, мужчины и женщины. По возрасту все они старше 30 лет, но были колдуны, предрасположенные к колдовству, по мнению населения, с молодых лет. В д. Власово Юсьвинского р-на жил колдун, который в детстве умел ловить рыбу голыми руками. По рассказам населения д. Власовки (так в тексте Г.А.Старцева - А.Т.) рыбы сами приплывали к берегу по зову колдуна. Он только хватал их за жабры.

Колдуны имеют сношение и с духами VORIS /лесной/, KUL /водяной/. Колдун так же является посредником между людьми и духами. Ярче всего у пермяков выражено и сохранилось до наших дней - это составление и подача колдуном "кабалы" - прошения духу. "Пишется оно в экстренных случаях, когда у мужика теряется лошадь или другая крупная скотина заблудится в лесу. В этих случаях потерявшийся идет к вежливцу (колдуну) и сообщает ему о несчастии 8.

Кабала пишется на бересте и реже на бумаге углем или сажей. Неграмотный колдун ставит своего рода иероглифы или чертит деревья, подобие зверя и проч. Грамотные передают смысл "кабалы" в форме обычного прошения. В литературе имеется только 3 документа с содержанием просьбы. Один документ принадлежит Ф.А.Теплоухову, другой - В.М.Яновичу, третий - А. Крупенину (3). Содержание "кабалы", найденной Ф.А.Теплоуховым, таково: "Лесному царю, Митрофану Митрофановичу, прошение на лошадь: потеря же стала. У нас-же лошадь сивая и рублей она пятьдесят стоит: чистое раззорение нам пришло. Митрофан Митрофанович! Мы прокуды ничего тебе не думали сделать, а ты нам сделал. Пожалуйста нам отпусти лошадь: за чертой ты у нас никуда не пошел. Если ты да не отпустишь, мы будем тебя то - же безпокоить, другое прошение писать. На этой стороне у нас лошадь жила, должна быть у вас в руках. Есть у вас ваша дорога своя, а крестьянская у нас особенная, куда лошадь пошли. Если ты добровольно отпустишь, мы будем тебе подарить. Так вы это отпустите пожалуйста нам" 9. Теплоухов добавляет, что колдун читает свое прошение в слух и его слова слышит леший. Этот же автор сообщает, что "кабалу" чертят, а не пишут. Но это, по-моему, объясняется проще. Дело в том, что в пермяцком языке понятие "писать" и "чертить" ( и еще "царапать", "пачкать", "обводить") выражается одним и тем же словом gizotny и поэтому этимология этого слова не должна вызывать особого спора. По моим расспросам выяснилось, что "кабалу" колдун пишет ( или чертит) углем или сине-красным, а так же чернильным карандашом. Но возможно я имел дело уже некоторым замещением предметов в пределах этого обычая.

Янович указывал, что "кабала" состоит из двух частей - талона и квитанции. Первая половина сжигается, по его сведениям, в печке, другая - оставляется в лесу. По-видимому, вопрос нужно в этом случае решить так, что составление "кабалы" подвержено ряду случайностей и обстоятельств и в каждом конкретном случае получается некая иная вариация.10.

Колдуны выполняют и другие функции, участвуя на свадьбе, похоронах, крестинах и в лечении разного рода болезни. У одного автора буквально сказано: "На свадьбе всеми заправляет колдун, без него не обходится ни одна свадьба, ... без его указания и позволения никому ничего нельзя де6лать: ни встать, ни сесть, ни выпить, ни закусить. Он следит за ходом всей свадьбы. От него зависит счастье молодых. Каждое действие сопровождается заговором колдуна".11. Присутствие колдуна на свадьбе обязательно, и в то же время нежелательно, так как он, по словам того же автора, сильно стесняет поезжан своими указаниями. Ослушаться его невозможно. Иначе он сразу же испортит того нарушителя обычая и посадит в него злых духов, пошлет икоту, грыжу и проч. Колдун же укладывает молодых спать и сам покрывает их одеялом.

Н.Рогов пишет, что особенную роль играет колдун при отправлении свадебного поезда к дому невесты и обратно. Его почитают больше всех поезжан." Он должен быть силен в колдовстве, уметь отвращать злой умысел злого человека или врага, то есть другого колдуна, который может превратить свадебный поезд в зверей и птиц." 12. При похоронах колдун участвует наравне с другими прибывшими соседями.

Повитать при родах почти всегда приглашаются женщины- знахарки. Она приготовляет воду от порчи. Воду берет из речки и черпает всегда её по течению реки. Придя в баню, она с причитаниями черпает горстью воду из ведра 3 раза по 9 раз (27 раз) в берестяной туис и отпускает туда 3 раскаленных камешка. Она поворачивает роженицу на восток лицом и брызжет изо рта, а остальную воду льет на голову родильницы правой горстью и подхватывая эту воду, брызжет ею каменку из под левой своей ноги. Бабка же вручает новорожденного отцу, который кладет его в люльку и тем самым как бы официально признает его своим детищем.13. Янович сообщает, что прививалки прибегают и к другим средствам симпатической магии. Таковы - расплетение волос беременной, отворение царских врат в церкви. 14.

При лечении разного рода болезней колдуны пользуются широкой популярностью среди населения. При этом население полагает, что всякая болезнь, несчастье посылаются злыми колдунами или духами и вылечить её могут от болезни добрые колдуны.. Нередко происхождение той или иной болезни приписываются и православному святому, который по мнению пермяка, был или обойден, или забыт по упущению. В таком случае пермяк идет к колдуну и старается узнать имя святого. Колдун дает на это ответ через топоровешание - чир /чер/ öшван ( чер, чир - топор). Сам обряд совершается таким образом. Пермяк берет с собой колобок хлеба и щепотку хмеля в узелке. Колдун (колдунья) затопляет печь и на горящие угли бросает хмель и огарок свечи. Хлеб тут же съедается. Затем колдун берет топор и вешает при помощи ремня на переводном бревне полати. Топор висит горизонтально к полу. Приведя топор в состояние покоя , колдун подходит и перебирает имена святых, пока не покачнется топор. Произнесенное имя в момент покачнувшегося топора должно показать или указать виновника болезни, святого. ( очевидность смешения православия и его культа с древней пермяцкой верой и обрядами нами здесь не затрагивается - Г.С.). Пермяк после этого спешит его умилостивить заказом молебна, обетом, принесением жертвы святому . Крупенин сообщает, что при болезни, кроме молебна, необходимо поставить свечу в длину больного места / руки, ноги/ ,или свечу, которую можно-бы обернуть один или два раза вокруг больного места, например, головы, шеи и т.д. Такие свечи пермяки приготовляли сами. В праздничные дни в каждой часовне можно видеть несколько таких свеч. Но так как огромные свечи ставить неудобно, их обыкновенно скручивают вдвое или втрое. 15.

Мне трудно сказать, насколько среди самих колдунов широко распространено убеждение в колдовскую силу и насколько она, по их представлению, дееспособна. Население же в своем большинстве в силе колдунов и колдовства убеждено и это убежденность весьма сильно и глубоко вошло в их сознание.

Нет сомнения и в том, что среди колдунов многие являются просто шарлатанами. Я имел беседу с бывшими колдуном К. (дер. Чинагорт Архангельского с/с), который теперь является активным членом колхоза и сельсовета. Этот бывший колдун и его "учитель" слыли за добрых колдунов. Оба они не раз писали "кабалу" лесному духу на бересте дегтем и углем. Вместо слов ставили елку, чертили дорогу и знаки-кривули. Чтобы выиграть дела, чтобы подзаработать среди темной доверчивой массы, он и его " учитель" прибегали к сознательному обману и порче: они заранее угоняли корову и лошадь куда-нибудь в сторону, непроходимое место; заходили в пустующий дом и маленьким детям давали выпить ложку керосину, дёгтя. Имел место, по словам К. и такой случай, когда колдун всадил мальчику в задний проход поперек кишки ячменное зерно. Родители, видя, как от этого страдал ребенок, обратились к нему же за помощью. Колдун в протопленной бане "лечил", удалял зерно.

При действительных болезнях колдуны были бессильны помочь и, например, от ящура лечили животных мазью из смеси сала и смолы. Уведенную корову, после написания "кабалы", привели они таким образом. В полдень они составили прошение. "Учитель" остался с хозяевами, а "ученик" удалился в другое село, а фактически побежал к месту, куда была загнана корова. Под вечер корова была приведена к поселку и к условленному часу "учитель" разыгрывал "чудо", стреляя в дом владельцев коровы из самодельного лука по углам избы и в отверстие печи и заговаривая - "корова идет, корова придет. Я вижу моих надземных и подземных духов. Эй, помогите мне, мои товарищи!" Ночью учитель и ученик встретились в лесу (в условленном месте), изрядно выпили и спали более суток. Чтобы поддержать его авторитет, ученик сочинял про силу учителя множество рассказов, например о том, что его "учитель" приворожил пять лисиц и продал их купцу. Вырученные деньги пошли на уплату подати за всех жителей-однодеревенцов.

Но много и таких колдунов и знахарок, которые убеждены в своих колдовских чарах, способностях и действительно достигают намеченной цели.

Колдунья Ш.. происходящая из д. Пыстог (Юсьвинский район), заставляет ревнующих жен мыться в бане и этой грязной водой поить мужей 16.

Знахарка Ист-на (д. Щакылево Кудымкарского с/с) составляет зелье из осоки, крапивы и пиканов и продает небольшими порциями девушкам. При этом учит их заговаривать: "как осока режет, вонзайся в его сердце, как от крапивы больно, пусть заболит его сердце, как пиканы желательны, пусть он меня пожелает." Девушка должна в эту порцию прибавить еще локон волос и всю эту смесь оставить в полночь в щели дома любимого человека. В д. Ыждыд-серт знахарка М. лечит детей от глистов заговором и заставляет пить мыльную воду.

Среди пермяцких женщин распространена болезнь, сопровождаемая истерией и кликушеством. Пермяки называют эту болезнь "seva" и лечатся от неё так же у колдунов. В д. Власово (Архангельского с/с) колдунья лечила одну больную женщину от "шевы" щелочной водой, которую больная пила 2 недели. Икота, по рассказам дочери (больной матери) - совпартшкольницы, прошла.

К колдуну В. в д. Чуткомаршор население идет с самых отдаленных деревень. Он славится как костоправ. Но в число ассортиментов он включает так же множество заговоров, брусок и гальку. Сквозь отверстие в гальке он пропускает воду и ею поит пациентов. Галька с отверстием фигурирует у множества колдунов.

Колдун Л. (д. Гордиеово Кочевский р-он) лечит так же больных сифилисом. Для этой цели он просит приносить с собой 2 коротких и 4 длинных досок. Он сколачивает из досок ящик в виде гроба. Больной туда ложится с трепетом и лежит целыми днями. Колдун подносит ему кушанья и убирает испражнения и в то же время мочою больного моет его половой член, а мочу закапывает в яму.

В д. Краснояр колдунья П. нашла, что в больного ребенка (грудной) вселился "злой дух", что его можно изгнать, посадив ребенка в горячую печку. Мать посадила ребенка в печь в тот момент, когда в печке ещё пекся хлеб. Печку закрыла, когда вытащила ребенка из печки - он был уже мертв.17.

Каждый колдовской акт широко и густо вуалируется словесным материалом - заговором. Роль слова, роль заговора на коми-почве с достаточной убедительностью вскрыта А.С.Сидоровым 18. В самом понятии слова "колдун" так же скрыто вполне реальное представление образа колдунов.

Термин "todys" - вообще означает "знающий". Под этим именем фигурируют все добрые колдуны и знахари. И только для злых колдунов имеется другое понятие - "tsykodcys ", т.е. портящий. Обычно все колдуны выдают себя за полезных миру людей, людей положительных.

Но существует более узкая категория колдунов, выявляющаяся в одной части профессионально отличаемого занятия пермяков. Это охота и колдуны-охотники. Охота у пермяков значительно менее доходная статья в бюджете, нежели у зырян. Охотою больше занимаются жители северных районов. Но с определенной ясностью вычерчивается особая роль и особое положение охотников-колдунов. Они, по понятиям, массы - злые и притом сильнейшие колдуны. Борьба за район охоты, за собаку, которая в охоте считается более дорогостоящей, чем сам человек, требует исключительного многого влияния и фиксирования его на всем протяжении охоты. О колдунах-охотниках ходит много легенд, подчеркивающих в то же время поведение того или иного рядового охотника, не колдуна. Конкретное зло, приносимое колдуном, так же остается известным только охотникам, но далеко не всей массе.

Охотник Л. (с. Ошиб), идя на охоту, убил лисицу ( по другой версии была убита рысь) на территории угодья другого охотника. Последний оказался колдуном и. услышав выстрел, подкрался к охотнику Л. и его нарты с грузом превратил в колоду. Охотник Л. тащил эту колоду до вечера, пытался освободиться от него, но лямка как-бы срослась к его плечу и он не мог её вырвать. Пытался вырезать ножом, но нож не обрезал лямку. И до тех пор ему казалось, что он везет колоду, а не нарту, пока не бросил лису с колоды.

В д. Косьва (Ошибской вол.) жил колдун-охотник, который стал колдуном следующим образом. На пасхальной неделе взял в рот церковные дары и выплюнул в тряпку. Ночью пошел в густой лес и положил дары на пень. Туда пришел Иисус Христос и колдун в него выстрелил. После этого колдун стал видеть всех лесных духов и его богатство от охоты непомерно росло. Этот случай вошел в охотничью поговорку.

Два колдуна-охотника (родом из деревни Савино) встретились в лесу и заспорили из-за места охоты. Один сказал: "Я иду налево, ты иди направо. Мы никогда больше не поспорим." Другой охотник сказал :"Ты иди направо, я пойду налево." Спорили долго и оба отправились в левом направлении. В это время их собаки грызли друг друга. Тогда первый охотник сказал своей собаке: "Лай вверх". Другой охотник догадался, что ему грозит опасность и сказал своей собаке - "Лай вниз." Обе собаки вместе лаяли, лаяли долго. Ни та, ни другая не могли перестать лаять. Если - бы первая собака перестать лаять раньше, ей и её хозяину грозила опасность сгореть живым на месте. Если - бы перестала лаять другая собака, то ей и её хозяину пришлось бы околеть (умереть) тут сразу же. Этот сюжет о колдуне и колдовстве через собаку имеет множество вариаций. Так, некий колдун-охотник, чтобы расправиться с врагом (охотником же) послал собаку к его избушке. Собака лаяла книзу. Через некоторое время враг-охотник заболел и умер.

В другом рассказе имеется случай, когда собака, присланная колдуном, лаяла вверх и у охотника-врага сгорела лесная избушка. Охотник так же чуть не сгорел и спасся благодаря тому, что догадался плюнуть на огонь. По примете пермяков на огонь вообще плевать нельзя. Но этот огонь был "нечистый" и слюна подействовала положительно.

Количество подобных фактов, разумеется, мне далеко не удалось исчерпать, однако и это, что приведено здесь, достаточно красноречиво говорит о том. насколько живо среди населения не только убеждение в существование колдунов и в их силу, но мы отмечаем и другое - существование колдунов, применяющих действительно колдовские способы при самых различных обстоятельствах. Из приводимых фактов, которые согласно классификации Фрезера 19 , вполне находят место в системе магических пережитков и обрядов, мы выделяем вопрос - необходимость участия колдуна или знахаря на свадьбе и его главенствующую роль в свадебном поезде. Как объяснить это ?

По мною же собранным материалам известно, что ни один обычай не обставляется в такой степени различными магическими приемами, как свадьба. Достаточно отметить, что девушка перед отправлением в дом жениха: 1) надевает лыко под платье, 2) кладет под пазуху комок из кудели, шерсти (овечьей и коровьей), кусочки хлеба и 3) кладет деньги в обувь, 4) берет в карман мыло, пряники, специально испеченный маленький рыбный пирог (сообщение учительницы-пермячки А.П.Власовой, д. Федотово Архангельской вол.), 5) протыкает несколько иголок (без ушек) в подол и лямки нижнего и верхнего платья. Почти все эти амулеты должны оградить девушку от порчи в дороге со стороны духов, колдунов. Это профилактические акты ( по терминологии проф. Кагарова). И в них же (п. 2) символически скрыты протрепитические действия, обеспечивающие положительные блага девушке в замужней жизни. При венчании в церкви, по мнению девушек, часть амулетов / куделя, шерсти, хлеба/ как бы освящаются вместе с ней и способствуют к достатку в хозяйстве

Роль колдуна, по-видимому, следует рассматривать в данном обряде, и с той, и с другой стороны, т.е. колдун ведет борьбу с духами, злыми людьми, ограждая благополучие молодых. Но куда важнее в этом факте социальная функция колдуна, который, по мнению Яновича, "является альфой и омегой при совершении брачного обряда". 20.

Колдуна заранее приглашает жених. Колдун - вождь свадебного поезда. Само собой речь может идти о допущении существования такой социальной организации, в которой колдун выполнял не только роль лекаря, но и роль вождя. Именно это и видим мы из истории Коми народа, что колдун одновременно является и князьком, владельцем определенной территории и правителем группы населения на данной территории. Степан Пермский в 15 веке именно такого колдуна-князя / tun / застал в Старой Перми - Усть-Выми.21.

Ярко выраженной рядово-феодальной ступени [так у Старцева - А.Т.] социальной организации коми народ едва ли когда либо переживал В нашем распоряжении нет по этому вопросу почти никаких указаний. Но ясно вычерчивается функция зырянских колдунов, как властителей юридических, и как колдунов, как купцов, обладавших значительным богатством, вплоть до винокуренных заводов. 22.

Подходя к вопросу с учетом этих небольших указаний, мы можем с некоторой вероятностью сказать, что колдуны в среде коми народа восходят к самим отдаленным временам истории. На первичных ступенях (ещё до дифференциации восточно-пермских народов от угорских) колдуны являлись магами, лекарями. В ранне-земледельческом периоде и в период наступления правильных торговых связей с иранским и яфетическими народами ( в 8-9 в. после Р.Х.) колдуны выступают как купцы. В охотничий период ( в 6-8 веках) колдуны занимают место родовых старейшин, при чем их роль выступает в борьбе за охотничьи угодья и промысловые районы. Оградить ту или иную территорию, угодья при помощи заклинаний выделяет колдунов данная охотничья группа. Социальная функция колдунов, таким образом расширяется, с ней расширяется авторитетность колдуна, получающего возможность выделиться экономически. Роль колдуна, как проводника охотартели, среди коми-зырян, была явственна до самого последнего времени.

1. Кагаров Е.Г. К вопросу о классификации народных обрядов. // Доклады Академии наук СССР. 1928. № 11. С. 247-254.

2. Старцев Г.А. К классификации пережитков и обрядов коми народа. // Коми Му. 1929. № (71). С. 45-54.

3. Теплоухов А.Ф. Чердынский край. № 2. С.3-13,

4. Сидоров А.С. Пережитки культа промысловых животных у охотников-коми. // Коми Му. 1926. № 5 (27). С. 29-33; Гондатти Следы языческих верований у маньсов.// Известия Общества любителей антропологии и этнографии при Московском университете. т. XLVIII. Вып. 2.

5. Старцев Г.А. Остяки. Л. 1928. С. 102-108.

6. По-видимому Г.А.Старцев имеет ввиду книгу Йозефа Синнеии Szinnyei Jozef. Finnisch-ugrische Sprachwissenschaft. Berlin. 1922. S. 17.

7. По-видимому Г.А. Старцев имеет ввиду следующую работу Юрйе Вихмана ( согласно номера тома финского журнала, ибо там нет другой работы Ю.Вихмана) Wichmann, Yrjo. Kurzer Bericht Über eine Studienreise zu den Syrjanen 1901-1902. // JSFOu. V. XXI. S. 18.

8. Янович В.М. Пермяки. Живая Старина. 1903. С. 65.

9. Теплоухов Ф.А. Кабала. Пермь. 1895. С.7. Янович оспаривает конец документа, найденный Теплоуховым. Лично я склонен считать "Кабалу" Теплоухова вполне достоверной и по стилю и по содержанию.

10. Янович В.М. Указ. соч. С.67.

11. Г.А.Старцев ссылается на А.Крупенина. Верования пермяков. ИОИРС. 1917. № 5. С.350. На самом деле речь идет о статье А. Крупкина "Верования пермяков-инородцев." // Известия общества изучения Русского севера. 1911. № 5. С. 349-350.

12. Рогов Н.А. Материалы для описания быта пермяков. // Пермский Сборник. Т.II. М. 1860. С.80.

13. Рогов Н.А. Указ. соч. С.118.

14. Янович В.М. Указ. соч. С.71.

15. Крупкин А. Указ. соч. С. 351.

16. Газета "Пахарь" № 17 от 26.II.1929.

17. Газета "Пахарь" № 52 от 28. VI. 1929.

18. Сидоров А.С. Знахарство и колдовство у народа коми . Л. 1928. Гл. IV.

19. Фрезер Дж. Золотая ветвь. Т. 1-2. М. 1928.

20. Янович В.М. Указ. соч. С. 75.

21 Лыткин Г. С. Зырянский край при епископах Пермских и зырянский язык . СПб. 1889. С.55.

22. Я имею ввиду предание "КОРТ АЙКА" (Железный свекор), опубликованный М. Лебедевым отдельной книжкой в 1908 г. разбойник 18 в. ПАМ-ШИПИЧА, возведенный в легендарного героя по аналогии, в устах сказителей, так же принял образ колдунов 14-15 веков. Об этом см. Богословский Н. "О былых разбойниках в Коми крае". "Записки Общества Изучения Коми Края" вып. 1. 1928. С.29-53.

1.Личное дело Старцева Георгия Афанасьевича. - СПбФ АРН. Ф. 302. Оп. 2. № 247. Ленинградское отделение Центрального института языка и письменности народов СССР.

2.Здесь Г.А.Старцев находится под влиянием книги своего учителя Льва Яковлевича Штернберга, члена-корреспондента АН СССР, профессора ЛГУ "Первобытная религия", где много места уделено магии. Г.А.Старцев 2 раза прослушал курс лекций Л.Я.Штернберга "Первобытная религия" на этнографическом отделении географического факультета ЛГУ.

3. По-видимому, речь идет о следующих работах: Теплоухов Ф.А. Кабала. Пермь. 1895; Янович В.М. Пермяки. //Живая Старина. 1903. Вып. 1-2.; Крупкин А. Верования пермяков-инородцев.//Известия Общества изучения Русского севера. 1911.№ 5. Фамилия А.Крупкина постоянно упоминается как А. Крупенин.

http://finugor.ru/node/3594

RSS

Пусъёс

© 2017   Created by Ortem.   При поддержке

Эмблемы  |  Сообщить о проблеме  |  Условия использования