Uralistica

Кари Салламаа - Философия и эстетика этнофутуризма

Кари САЛЛАМАА
Профессор Финляндия

    Главная тема нашей конференции — это связь литературы со школой в контексте будущего, поэтому я в своем выступлении хочу поднять и точнее раскрыть философско-эстетические принципы этнофутуризма. Уже сам термин этнофутуризм указывает на будущее, поэтому он очень хорошо подходит к нашей теме.

    Этнофутуризм в одно и то же время и стар, и молод. Это понятие родилось лет десять назад и неоднократно видоизменялось. Вначале шло изучение богатейших традиций, обрядов уральских народов, были и такие, кто шел по пути осмысления художественного творчества и философии. Но все равно до снх пор есть люди, даже не слышавшие об этнофутуризме, поэтому хочу вкратце рассказать об этом движении.

    Этнофутуризм — это эстетическая программа, которую претворяют в жизнь в Эстонской Республике в г.Тарту с 1989 года. Несколько молодых писателей-критиков разработали ее основу. Произошло это после того, как их страна в результате „песенной революции" отошла от советской власти и снова стала их Отечеством. Само понятие этнофутуризм возникло у Карла Мартина Синиярве. Вместе с тем в продвижении программы вперед более всего сил прикладывает Каукси Юлле. Силы свои программа черпает либо из национальных обычаев, традиций, песен, поэзии национальной романтики 1920-х годов (кружки Арбуяд-Спуру)| либо из угорской мифологии, классического модернизма (футуризма, сюрреализма) и западного постмодернизма. Этнофуту. ризм идет в интернете как авангардизм: он доступен всем желающим, кто имеет возможность общаться при помощи компьютера. Этнофутуризм связан с двумя небольшими национальными группами прибалтийских финнов: с возрождением языков и культуры выру-сэту.

    Если бы этнофутуризм не поменял свой первоначальный облик, он продержался бы лет пять: в нем были провинциальность и провокативность. Столько и существуют обычно литературные кружки. Но этнофутуризм выжил. Он не застыл, не превратился в догму, а омолодился и передал эстафету последователям (кружку НАК), который, внеся изменения, превратил его в важное, необходимое дело. Со временем это движение распространилось в других странах, вышло за пределы земли уральских народов.1993 году в г. Тарту состоялась первая этнофутуристическая конференция молодых финно-угорских писателей, художников. Она неофициально утвердила этнофуту совместной художественной программмой, через которую кажды народ может развивать свои обычаи, традиции, чтобы сохранить свой облик.

    Вторую конференцию провели в 1998 году в Удмуртии (Ижевск). Там этнофутуризм распространился так же, как в Эстонии, среди молодых удмуртских художников очень многие верят в этнофуту.

    Недавно, в мае 2000 г., состоялись этнофутуристические художественные выставки "Пчелиная страна" в Марий Эл. Там тоже теперь хорошо известен этнофутуризм. 
На третьей этнофутуристической конференции (г.Тарту), посвященной десятилетию движения, наконец утвердили программу как общее эстетико-философское дело уральских художников. В Тарту говорили и о том, как ввести этнофуту в уклад сельской жизни; с точки зрения экологии культуры рассматривались вопросы туризма. Каукс Юлле слово этнофутуризм видоизменила на Этно-ФУ-туризм.

    На этой конференции я выступал с философскими тезисами об этноэстететике. Вопросы этнокультуры изучаются давно. На социологическом поле - этномедология (Харольд Горфинкел), на литературном - этнокритика (Арнольд Крупат). Я сам разрабатывал вопросы этноэстетики, литературной экологии. В 1995 г. в Финляндии, в Ювяскулее, на конференции Финно-угристики столкнулся с этнофутуризмом. Там Пирет Вийрес в своем докладе говорил о первых кружковцах. Прошел год, в 1996 г. я познакомился с Юлле Каукси и Карлом Мартином Синиярве. Сам стал изучать этот процесс. Выступил об этнофутуризме на двух Конгрессах финно-угорских писателей: в 1996 г. в Лохусала, в 1998 г. в Сыктывкаре. Кроме этого выступаю в университете, на различных встречах в обществе, пишу статьи, отвечаю на письма многочисленных последователей. Помогаю становлению широкой и глубокой идеологии уральских народов.

    Разложим понятие „этнофутуризм" на две части: etnos — это малочисленный народ или группа, круг людей с одним языком, которые, живут под давлением многочисленного народа. Futurism — этот термин на сегодняшний день не отражает модернистских тенденций Италии и России начала 1900-х годов, а показывает устремленность в будущее, желание сделать жизненный уклад таким, чтобы каждый народ мог развиваться на своем языке и на основе своей культуры. Этнофутуризм дает людям надежду и веру в себя и на равноправие в социально-культурной жизни.

   Самое важное в этнофутуризме: он не стремится быть готовой теорией, раз навсегда данной эстетической программой. Он стремится иметь широкие рамки, которые дадут возможность для развития национальных вариаций. Чтобы каждый народ и каждый его художник мог оставить свой след в философии и эстетике своего народа. Главное дело этнофуту — создать и укрепить городскую культуру тех народов, которые до сих пор остаются крестьянскими. В городах они так и остались задавленными русской, шведской, норвежской (саамы) и даже финской культурами.
Знание об уралистике лучше всего сохранилось, возможно, в традиционном оленеводческом быте саамов, ненцев, северных коми, ханты и манси, где все зависит от извечного временного цикла. Такой элемент найдется и в традиционной жизни деревни. Речь идет об умении читать книгу окружающей среды. В культуре народов, чье бытование связано с географическим положением (с местом проживания); межродовые отношения диктуются жизнью или смертью. При постоянном присутствии зла органическая солидарность — каждодневная ответственность за род — исчезает  (злачные места города).

    Экономика, построенная на деньгах, где отношения между людьми спекулятивны, где один от другого ищет только выгоду, это относительно молодая экономика. Зачастую она наносит вред коренным народам, ломается их уклад ведения хозяйства, меняется образ жизни, распространяются алкоголизм, наркотики, потеря самоуважения.

    В этику этнофутуризма входят весьма важные мысли по экологии, как эффективнее использовать природные и людские ресурсы. Это возможно изучить у коренных (первых) жителей и у сельского населения. Когда ненцы будут протестовать против Газпрома-Лукойла, саамы - против Британской Компании Рио Тинто Зинк, не будет сомнений, за кого заступаться мыслящим людям. Органическая связь с экологией видна и в воспитании детей: когда эта связь не нарушается, из них вырастают социально ценные люди. Это тема, которую желательно разрабатывать в уральских литературах для детей и юношества.

    Этнофуту заметно и в международных движениях, к примеру, биосферное общество "Биармия" коми Владимира Королева. Когда он разрабатывал свою биосферную философию, черпал знания из культур северных уральских и других народов. Поклонение священным деревьям, бережное отношение к древнему лесу возродились в Эстонии, когда Таара-вера возродилась и в Финляндии. Это все части экологического и культурного туризма. Только подумайте, лучшего и придумать невозможно: на древней финно-коми лодке с веслами проплыть по Печоре, Каме, Раву, Двине. Делам — конца нет.

    Мысли, взятые из древних мифов, помогут обогатить этно-футуристическую литературу. Поэтому литературными ресурсами являются не только международная история, обычаи, традиции; таковыми являются и шаманизм, и поклонение окружающей среде. Поклонение Солнцу, Земле, в отличие от христианства, гармонично связано с окружающей средой, с Космосом. В нем есть экологический смысл.

    Перевод Библии и других христианских книг на уральские языки — дело нужное, помогающее подъему культуры, усилению литературы (Библия в мировой литературе занимает главенствующее место). Вместе с этим введение в христианство народа, который и в советское время тайно хранил и соблюдал свою веру (марийцы, обские угры), кажется сомнительным. Это все равно, как если бы на веки вечные установили империализм в культуре.

    Не надо думать, что христианские метафоры не допускаются в этнофутуризм. Для меня, к примеру, икона Андрея Рублева Христос Паптократор (Всевластитель) из Третьяковской галереи имеет огромный смысл. Представление о всеземном царе, как известно, к обским уграм дошло в облике всадника на белом коне — „страж земли".

    Уральские мифы и индивидуализм модерна противопоставлены друг другу. В последнем присутствует эгоцентризм, нет опоры на других. Это делает жизнь легковесной, поверхностной, ухудшает ее. Она (жизнь) теряет свои смысловые оттенки и превращает человека в бессердечное, черствое, ничего неслышащее существо. Трудность современного человека в том, что он считает: стабильности не было никогда. Человек модерна потерял аутентичность и связь с древностью.

    В древнем обществе человек был членом семьи, рода, который входил в этнос, в народ. Вернуть это можно, если с помощью философии, подобной этнофутуризму, восстановить космическую энергетику. Мысли-положения этой философии черпаются из мироощущения, мировоззрения уральских народов. Как до сих пор ходим на восток: в Китай, Индию и Японию, и оттуда возвращаемся поумневшими, так же надо идти на север, откуда вернемся углубленными шаманизмом.

    Космологические мифы о начале — конце мира, возможно, родят этнофутуристические; стихи. Возьмем общий миф, который как фильм президента Леннарта Мери „Народ водоплавающей птицы" объединяет нас. Или небесная охота за лосем: по мнению саамского классика Йохана Тури, земной жизни придет конец, если большой охотник Орион убьет небесного звездного лося (Большой Медведицы). По мнению эстонца Уку Масинга, мы „народ Небесного Лося". Сам я уральские народы считаю „народами Большой Медведицы". Из творчества молодых уральских художников видно, какой важный смысл несут в этнофутуризм вновь найденные клановые животные: медведь, лось, лебедь.
   
    Многие из западных мыслителей говорят: бытие круглое. Возьмем, в частности,  поэтику  помещения  французского  философа  Гастона  Башеларда (1957). Он считает идеальной формой помещения круглое. Поэтому четырехугольный дом противоречит космической гармонии;  в  пространстве  нет ничего  четырехугольного. Именно  поэтому круглые здания древности по длине и ширине самые идеальные. Само время похоже на кольцо: сутки, год, вся жизнь — это постоянное вращение.  Великий коми философ,  ученый и писатель Каллистрат Жаков (1866 — 1926)  вместо  эволюционной  теории Дарвина  разработал  теорию инволюции,  сущность которой заключается в извечном возврате к истокам.  Развитие происходит  циклически  как  на микрокосмическом, так и на макрокосмическом уровне. Эти мысли высказаны им в его главной книге,  вышедшей в Питере в 1912 году, о начальных сведениях теории развития знания. Законченная версия вышла в 1929 г. в Риге после кончины автора, называется „Лимитизм. Единство науки, философии и религии". Главным пунктом философии лимитизма является целостность. В этом случае границы,  разделяющие религию, науку и художественное творчество,  перестают существовать.  В мире все взаимосвязано. Когда Жаков ввел в свою теорию религию, он не думал о христианстве, он сам из „боготворцев" начала 1900-х годов,  принадлежал к тем, кто создавал новую религию, опираясь на естественные науки.

    О лимитизме он отозвался  как о религии (вере),  в которой попытался обойти онтологические споры между идеализмом, материализмом и скептицизмом.  Его первостепенные понятия области материализма-мистики — энергия и стремление. Бог, по его мнению, Первосила, космическое течение, у которого нет конца. 

    Все начинается из вековечной правды и красоты, чьи черты заметны во всех науках, верованиях. В философию этнофуту входят мысли Ларса Леви Лэстадиуса (1800 — 1861), попа-философа, работавшего  в Шведской Лапландии,  в саамском Каресунде, потом в Раяла (200 лет со дня рождения). Он, как и Жаков, придерживался равносторонних взглядов. 
Главная философская книга Лэстадиуса „Житель сумасшедшего дома" (1855 г.) написана  на  шведском языке,  он полемизирует с теологией верховной церкви Швеции ,и рациональной философией. Иногда Лэстадиус писал на саамское финском, латинском языках. В своих книгах он говорит о человеческом теле,  чувствах,  психологии,  свободе мечты,  стремлениях,  системе желаний, об отношениях между мужчиной и женщиной, особенно отношениях супругов, которые он называет единственно по-настоящему коммунизмом. Когда в сочинениях Лэстадиуса много места занимает моление, надо помнить, что это — энергия, вхождение в веру - отражение внутренней сути,  восстановление энергии. Суть этимологии экстаза проявляется в движении. Она отчетливо связана с шаманизмом, который почти полностью исчез из финской культуры.  На это же энергетическое хозяйство в уральских культурах указывают песни йуойхка (йойк), песни рождения, женские плачи-причитания.

    По философии этнофуту входит в западную метафизическую критику. „Белая мифология" (Роберт Уоинд). Его место в постколониализме, ориентализме (Эдвард Сайд) и в йихадгето Вильниуса, из которого вышла этика Эммануэла Левинаса. Поклонение западному разуму, логоцентризм языка — это этноцентризм. Левинас считает, что одной из сторон западной философии, морали и политики является: увидеть, где будет война, и победить в ней любой ценой. Мнение эстонского писателя Уку Масинга, человека многопланового, весьма близко к мнению Левинаса. В статье „Contessio amantis" (в газете „Communio Viatorum теологического факультета Пражского университета, 2/1961) Масинг говорит, что доминирующая мысль белой расы „Siegheillehre". Для этой идеологии Запада война — единственно правильный метод. Масинг порицает теологов, хвалящих войну, якобы „человек без войны становится бесхарактерным". Христианину приходится забыть одну из десяти заповедей: „Не убий!" — говорит теолог из Тарту. Масинг выступает против западного понимания - указывает на веру древнего золотого века. Для него это означает вспомнить менталитет шамногократной. Многократность дает цену созидаемому и ощущение святости поведению. И в литературе в элементах многократности есть эстетическая ценность, к примеру, четырехударный размер троке у финнов Балтики, размер „Калевалы" или аллитерации регивярса, или смысл припевов. Они помогают запомнить слова песни. Вместе с этим радуют богатством языка. Именно в поэзии границы переходимы. В духовном время рождается заново. Редко кто умеет делать это как шаман. Слово, оно от Бога - любви.

    Романтические мифы об общем начале, начальный дом, родовое древо, пусть в науке они не считаются за правду, для рецензента полезны. Они помогли нашим не индоевропейским народам найти близких. Они показали: мы не одиноки в половодье германцев-славян.
Этнофуту — романтическая философия, которая набирает силы из национальной идеи средней Европы 200-летней давности, из самих обычаев, традиций, менталитетов, в которых взращивается идентитет народов.
    
    Этнофуту стремится найти первооблик народа, его перводу-шу (Urgeist). Народы постоянно контактируют, поэтому речь не идет о принципиальных границах. Речь идет о взаимообогащении. Пришло время объединить народы в культурной интеракции. Речь не идет о внутрикультурной чистоте, еще более не идет о понятийной чистоте. В современной Европе, на территории стирания этносов, нельзя говорить об идентитете стабильного народа или религии — другие народы могут не так понять.

    Этнофуту необходимо как философия, литература, художество. Оно обернется политической силой, живой художественной мыслью, гарантией спасения этнического бытия народа.
Хотя этнофуту по своим традициям немолодо, оно не состарится, не отстанет от времени: оно умеет обновляться и меняться. „Развитию этнофутуризма конца нет",| было подчеркнуто уже в первой его программе.

    Тут хочется вернуться к постмодернизму. В классическом модернизме национальность не брали во внимание, подчеркивался космополитизм. Городской постмодернизм тоже не уделяет ему внимания. Из постмодернистского мышления берется лучшее: интертекстуальность, полистилистика. Естественно, связать все только с идеологией, родившейся в Нью-Йорке, Калифорнии или Париже - это абсурд.

    В России отходят от социалистического реализма. В 1999 году в Тарту заведующий отделом эстонского общества Фенно-Угрия Андрес Хейнапуу на конференции сказал: этнофутуристам не надо учиться у "попов" постмодернизма, наоборот, надо учить их. Сейчас переферия учит центр. Так молодой кружок ливских активистов проучил  Латвийское  государство „ливским тордингеем-войной". Хейнапуу считает ливский ренессанс чистой победой этнофутуризма. Вместо исчезающих „последних ливов" пришли „первые ливы".

    Расцвет для писателей уральских народов наступит только тогда, когда будут сохраняться их языки. Сейчас они находятся под ассимилятивным давлением больших языков. Более всего давит индоевропейский язык, в Финляндии саамский подавляется финским, в Эстонии язык эстов давит языки выру-сэту. Сохранение языков, развитие культуры при помощи философии, литературы для литераторов уральских народов остается главным делом, чтобы постепенно изменить ситуацию, которую эрзянский поэт Александр Арапов выразил в небольшом стихотворении:

В Мордовии зимы русские, 
Песни русские,          
Письма русские,                
И только плач на родном языке.

С финского перевели Джак Рютер, Маризь Кемаль.
    

Комментарий

Вы должны быть участником Uralistica, чтобы добавлять комментарии!

Вступить в Uralistica

© 2017   Created by Ortem.   При поддержке

Эмблемы  |  Сообщить о проблеме  |  Условия использования