Uralistica

Съездил я тут на днях на Фестиваль финно-угорских фильмов в южноэстонскую деревню Цийстре. 

Мне Эстония после своего отделения от нашей необъятной Родины представлялась этакой буферной зоной между Европой и Россией. Теперь я вынужден признать, что следы нашего совместного с ней проживания Эстонии удалось изжить почти полностью. Из Пскова нас подвозила пожилая эстонская леди. Леди оказалась безработной, но на жизнь не жалуется при пособии в 600 евро. В то время я ещё был её коллегой. Именно в этот день я прогуливал очередной визит в центр занятости, и на этом моя безработная карьера официально заканчивалась. Я тоже получал пособие, самое большое, какое только можно получить у нас в стране - 4900 рублей. Разговорились о том, как живётся-можется. И тут безработная леди стала ругать власти, которые установили слишком малый налог на землю и недвижимость. За свои несколько квартир и участок земли она, и правда, в год платит какие-то символические деньги. Этим фактом она недовольна, и хотела бы отдавать государству больше за такую ценную вещь, как недвижимость. К концу дня после наблюдений за эстонской жизнью меня "аж трясло". Мне казалось естественным, что человек невольно оставляет после себя следы своей жизнедеятельности. В конце концов, действительно, не всегда же есть куда выбросить окурок, фантик может вывалиться из кармана. Да мало ли ещё что может непроизвольно вывалиться из человеческого естества! В этом смысле эстонцы - не люди. За четыре дня пребывания в сельской местности я до рези в глазах вглядывался в леса и поля, тропинки и обочины, улицы и дворы. Кажется, однажды мне попался на глаза уголок обёртки от шоколадки, запаханной в землю. Любому крестьянскому хозяйству мог бы позавидовать элитный санаторий. Но это же - деревня, в конце концов! Где ржавые запчасти от комбайнов? Где покосившиеся сараи? Полусгнившие брёвна? Ведь, это же, кажется, неизбежно. Складывается впечатление, будто в эстонских сёлах живут бездельники, которые только и делают, что ремонтируют свои домики и выкашивают травку на лужайках своих дворов, а поля сами засеваются злаками и силос добровольно отправляется в отведённые для него ямы. Может быть, это - одно из проявлений известного всем российским телезрителям эстонского фашизма? Других проявлений замечено не было. Эстонцы так горячо нахваливали русских людей, что меня всё время подмывало спросить их: а за что, собственно? Надо, конечно, учитывать, что на фест собрались люди интеллигентные, но мы-то теперь знаем, как люто умеет ненавидеть интеллигентный человек. Поэтому ссылку на особое социальное положение участников, можно вычеркнуть из этого уравнения. И ещё эстонцы очень расстраиваются, что им всё тяжелее проникать на российские фесты. Видимо, организаторы боятся прослыть иностранными агентами и сворачивают программы сотрудничества с евространами. 

А фестиваль, и правда, уникальный, душевный и весьма полезный. Где ещё можно за три дня увидеть такое количество финских, эстонских, удмуртских, венгерских, марийских, хантыйских, вепсских, ижорских, водских, саамских фильмов? Нигде. Организаторы просят присылать как можно больше фильмов на финно-угорскую тему. Нас там ждут. В кои-то веки я почувствовал, что моя работа кому-то действительно нужна. И, похоже, я подхватил там творческий зуд.

Просмотров: 147

Комментарий

Вы должны быть участником Uralistica, чтобы добавлять комментарии!

Вступить в Uralistica

Пусъёс

© 2019   Created by Ortem.   При поддержке

Эмблемы  |  Сообщить о проблеме  |  Условия использования