Uralistica

размышления о событиях 11 декабря 2010 года и их политических последствиях, написанные в январе 2011 года

 

11 декабря 2010 года в Москве, прямо под стенами Кремля прошли масштабные выступления русских националистов под антикавказскими лозунгами. Митингующие вступили в жесткое столкновение с силами ОМОН, которые долгое время не могли взять площадь под свой контроль. Националисты и футбольные фанаты набрасывались на случайно оказавшихся в окрестностях площади лиц неславянской внешности и жестоко их избивали. После митингующие спустились в метро и уже там, скандирую неонацистские лозунги, совершали хаотические атаки на выходцев с Кавказа и Средней Азии.

 

Под знаком выступлений на Манежной площади в России пройдут несколько лет.

 

Эти события относятся к числу событий долгосрочного действия. Манифестации, националистические речевки и межэтнические столкновения сейчас формируют конфликт, кульминация которого состоится много позже, а его развязка необратимым образом изменит расклад нашей истории.

Многие события имеют отложенный на долгие годы эффект действия. Они закладываются на столетия, и первые ростки демонстрируют себя лишь через два-три поколения. Именно в этой сложной и напряженной ситуации поляризации общества нам нужно определяться и сделать выбор того, в какой России жить: в России «для русских», или России «для всех».

 

Важным фоном выступления 11 декабря и всей последовавшей за ним цепочки событий в Москве и других крупных российских городах было усиление русской этнонационалистической риторики и все большее превращение ее в нормальную составляющую дискурса общества.

В обещственных дискуссиях по поводу декабрьских событий существенный перевес чувствовался в сторону поиска причин, оправдывающих неадекватное выступление озлобленной молодежи на Манежной площади. Большинство почтенных ораторов, в целом критикуя манифестацию 11 декабря и погромные действия в адрес лиц неславянской внешности, разделяют базовое чувство выступавших – недовольство сложившейся конфигурацией межэтнических отношений. Они приводят аргументы  в пользу того, что кавказцы «нарушают местные обычаи», выступают переносчиками преступности и в целом цивилизационно взрывоопасны для «условно-русского общества». При этом эти авторы будто бы забывают о том, что жители Кавказа такие же граждане России, как и жители Центральной России, и что Кавказ – колониальное завоевание России, то есть центральная россия хотела объединиться с кавказским населением в едином имперском пространстве.

 

Многие комментаторы не склоннны видеть в выступлениях на Манежной площади непосредственный всплеск ксенофобии, а в лозунгах "Россия для русских" действительное желание пересмотреть систему этнополитических котировок, они находят какие-то основания для того, чтобы сделать хитрый жест, и заявить, что выступавшие на Манежной вовсе не это имели в виду, они  лишь выразили свое недовольство текущей социальной ситуацией, закрытием социальных лифтов на языке русского этнонационализма. Но, кажется, в этом случае форма высказывания значима не менее, чем само его содержание, ведь национальную проблематику выступавшие затронули не косвенно, а непосредственно. Их лозунги не содержали призывов к изменению социальной политики и увеличению социальных шансов выходцев с окраин. Они прямым текстом выкрикивали угрозы в адрес выходцев с Кавказа и обещали отомстить.

 

Дискурс таков, что очень многие пытаются оправдать выступления на Манежной, ссылаясь на бытовую и квазинаучную фактологию. В ход идут утверждения о различиях в культуре и поведенческих установках жителей России и жителей Кавказа: клановость, демонстративная лезгинка на улице, следование мускулинным моделям поведения. Но со всеми этими фактами невозможно работать рационально

Все выступления такого рода вызываются аффектами и при малейшей попытке рационального анализа рассыпаются. Комментаторы склонны считать неприятие выходцев с Кавказа "русским большинством" фактом естественным и понятным. Но все те черты, которые вызывают неприязнь у простого большинства, - это все то, чего нет у этого русского большинства и все то, что изначально маркируется как чужое. При этом нельзя сказать о том, что ценности жителей Центральной России и жителей Кавказа диаметрально противоположны: мускулинную модель поведения постоянно демонстрирует с экранов премьер-министр, демонстративному поведению русское большинство склонно предаваться не меньше, чем кавказцы; мужские союзы типа фанатских группировок - это не что иное как попытка воссоздать кланово-родовые структуры в условиях постртрадиционного общества.

Особенность категоризации чужака такова, что он изначально маркируется как чужой, и все его особенности  неизбежно рассматриваются в этой оптике.

Просто та констелляция особенностей поведения, которая имеется у кавказцев, отличается от поведения условного большинства, и поэтому вызывает неприязнь

Это означает, что русское общество нерефлексивно к самому себе и внутренние противоречия выносит вовне, а не ищет способа для разрешения их внутри

 

Кроме того, были в дискуссиях вокруг Манежной площади и другие оценки событий. Либеральная пресса и правозащитники, выступившие с жёсткой критикой погромов, были, тем не менее, очень нечетки в аргументации того, почему произошедшее чревато чрезвычайными последствиями для России. Либеральные публицисты использовали набор разнородных аргументов: от гуманистических воззваний о недопустимости насилия и уважении другого до мягких аккультурационистских объединительных формул вроде («и русские, и татары, и черкесы, - все мы принадлежим к русской культуре»).

Но и в их речах чувствовалась неуверенность: фоном было ощущение того, что используемые ими аргументы не работают в текущей ситуации. Более сложной проблемой, вызывающей слабость аргументации, была не только моральная неактуальность гуманистических воззваний, но и тот момент, что многие либералы точно также исходят из русского национального проекта как самоочевидного для российского государства. Так, оппозиционный политик Владимир Милов в одном из своих выступлений заявил, что возможная демократическая революция в России будет скреплена с националистиескими выступлениями, как это имело место в Восточной Европе в конце 80-х. Милов внутренне разделяет недовольство и поддерживает запрос на большую этническую гомогенность, забывая при этом, что случаи России и восточноевропейских государств ортогональны: восточноевропейские национальные государства – это бывшие регионы колоний, и демократические перевороты в них имели антиколониальный характер, это были выступления против давления и насилия со стороны метрополий; в России Центральная россия является метрополией по отношению к Кавказу, и поэтому такие выступления будут иметь характер освобождения от колоний.

Либералы, которые выступают за выравнивание адм-терр устройства страны и гомогенизацию правового состояния ее субъектов (считающие существование в россии национальных республик историческим атавизмом эпохи "весны народов", "века национализмов"), спокойно пользуются метафорой хозяев-гостей, воспринимая  импицитно Россию как страну с четко обозначенными этнокультурными ареалами, и в их версии Центральная Россия и "русские города" - ареал обитания русских.

Кавказская миграция в Центральную Россию воспринимается взрывоопасно, но при этом никто не помнит о том, что русская миграция на окраинных, инородческих территориях не то чтобы не прошла незаметно, но кардинальным образом изменила этническую конфигурацию на этих территориях.

 

И, нужно заметить, что в нашем случае эффекты проявились достаточно поздно: активная колонизация Кавказа шла в 19 веке, в 20 Кавказ был включен в советские индустриальные цепочки, началась урбанизация, а массовая миграция с Кавказа в другие регионы центральной России - явление совсем недавнее.

 

Уязвленное большинство выглядит страшно. Вообще это довольно странная и непонятная ситуация: как можно уязвить народ, по численности в десятки и сотни раз превосходящий все остальные народы Российского государства? Чем можно мотивировать такой всплеск озлобленности  у народа, имя которого на уровне коллективного бессознательного считается синонимичным имени государства? Как можно задеть народ, культура которого негласно считается всеобщей российской культурой? Народ, культура которого пользуется наибольшими ресурсами для собственного развития?

Ситуация напоминает события столетней давности в имперской России. Тогда политическая элита, чувствуя неизбежность изменения политического дизайна страны, на манер эпохи пыталась перейти от имперского гражданства к политической нации, и ключевые российские политические акторы не придумали ничего проще и естественнее для строительства нации как построить ее как русскую политическую нацию. Русский народ и его социокультурное оснащение предполагалось облечь в форму политической нации, а все остальных методами мягкой ассимиляции подвести к идеальному образцу.

Нынешнее политическое руководство раскрыло карты относительно того, чью сторону оно интуитивно занимает в этом конфликте: Сурков обозначил московских фанатов «нашими мальчиками», Путин обсуждал ужесточение миграционного режима и встречался с футбольными фанатами, глава московской милиции заговорил языком ультраправых, институционализировав конструкцию этнической преступности. Власть, как и век назад, пятится в сторону нерефлексивных аффективных  бытовых настроений простого большинства.

 

Чем вызван озлобленный русский мятеж? 

Народ-колонизатор устал от колонизационной и интеграционной политики?

Народ-колонизатор не хочет братства народов? У государствообразующего народа кончился ассимиляторский и цивилизаторский пыл, и он хочет от всех отгородиться?

Братство народов всегда было устроено как дружба малых народов с большим русским народом, с его большой и великой культурой

В подсознательной многих деятелей национальных культур вписана благодарность великой русской культуре, "посредством которой мне был дарован шанс познавать сложный мир"

Отношения русского и нерусских народов всегда строились по модели старшего и младшего братьев.

«Для национальностей Советского Союза ведущей является русская культура»

 

Асимметрия русского и нерусского

 

У взаимодействия русского и нерусского в истории России плохая наследственность: инородцы в России всегда воспринимались как чужеродное тело, приспособить которое к строю русского государства можно лишь в случае его ассимиляции. Отношение к инородцам как к людям второго сорта было в том числе  мейнстримом у русских интеллигентов вплоть до начала 20 века: декабрист Пестель, символ русского демократизма, в проекте своей Конституции призывал на манер европейских государств строить политическую нацию, выбрав русский народ в качестве носителя национальной субъектности и призывая  поскорее привести  остальные к национальной норме путем ассимиляции в русской культуре.

 

Проблема на уровне символических представлений заключается, с одной стороны, в том, что лозунг "Россия для русских" исторически легитимирован, - он был составной частью идеологического комплекса позднеимперской России, занял собственную нишу, начиная с 30-х годов, в советской идеологии, возродился в конце 80-х в связи с обострением этнических чувств, вызванным распадом Советского Союза. Таким образом, русский национальный проект был на повестке дня, был составной частью программы государственного строительства во все последние периоды существования российского государства.

русский национальный проект неотделим от истории российского государства, и российская государственность всегда служила инструментом его реализации. Но в том месте, где русский национальный проект сталкивается с другим национальными проектами и нарративами, возникает проблема для легитимации российской государственности: объективно трудно признать «своим» государство, официально декларирующее себя правопреемником государства-завоевателя.

Это противоречие демонстрирует себя (обнаруживается), например, в стратегиях концептуализации национальной истории: в России нет концепции истории страны как гражданской нации, история выстроена прежде всего в этнонациональном нарративе как история русских и русского государства. В школьных учебниках история нерусских народов представлена исключительно из колониальной перспективы: они становятся историческим субъектом лишь в сюжете об их завоевании Русским государством.

Проблема в том, что в России не выработан язык, на котором можно говорить об образовании российского государства и взаимодействии его народов.

Российская государственность, пожалуй, за исключением короткого периода советской национальной политики 20-х годов и в 90-е (хотя бы на дискурсивном уровне), никогда не осмыслялась как общая государственность, как государственность, в которой одинаково важную роль играют все ее народы и территории.

Все 3 последние исторические формы российской государственности были пролонгацией русского государства, расширявшегося за счет завоеваний инородцев и иноземных территорий.

Три сменившие друг друга модуса российской государственности закрепили формулу «Россия для русских» на уровне политического бессознательного.

Кроме того, спаянность государства с программой строительства русской нации привели к тому, что в стране невозможно позиционирование государственности на другом основании. У нас отсутствует интеллектуальная и политическая инфраструктура для того чтобы сформировать в России проект «нации для всех», «государства для всех».

 

Есть множество сторонников русского проекта среди нерусских интеллектуалов, но манера их аргументации ассимиляторская, они по-прежнему смотрят на русский народ как народ-просветитель, народ-цивилизатор, русскую культуру и русский язык воспринимают как "окно в мир" и "мост к великим европейским культурам", говоря "мы чуваши, татары и черкесы, и все вместе мы - русские" они сознательно отказывают своим народам встать с русскими на равных. Они соглашаются на имперские модели отношений покровительства и господства между "государствообразующим" народом и инородцами. И в этом нет ничего заслуживающего уважения.

 

 

Если заменить понятие россиянин на "русский", это значит вычеркнуть всех нас, лишить нас политической субъектности

Это построение такой нации, в которой политической субъектностью обладает только русский народ, а все остальные выталкиваются. И в таком случае у всех нерусских есть только один шанс обрести субъектность политическую - утратив свою этническую и культурную субъектность.

 

Безразличие может обернуться политической катастрофой - на нашем безразличием обязательно кто-то сыграет. Это тот случай, когда финно-угорское молчание оборачивается угасанием.

 

200 лет назад на месте кавказцев были наши народы. Посмотрите, как описываются финно-угорские аборигены православными священниками: дикие, невежественные, грязные. Тогда наши предки воспринимались народом-завоевателем как чужаки, но впоследствии машина русской аккультурации развернула свою деятельность и, наделив, инородцев Волго-Камья русскими атрибутами, финно-угры перестали восприниматься настолько инаковыми, и тогда же (и вместе с этим) вообще перестали фигурировать как самостоятельный исторический субъект в колониальной политике.

 

Многим из нас кажется, что мы не имеем к этому противостоянию никакого отношения, что мы находимся по ту сторону этого конфликта, но это не так. Так или иначе, все – сознательно или несознательно – уже занимают какую-то позицию: национализма большинства или гражданской нации; русских или нерусских. И, если мы считаем, что мы входим в состав этого русского политического субъекта, это означает, что мы уже утратили собственную самоидентификацию, мы уже смирились с тем, что решаем не мы, а те, кто когда-то оказался сильней.

 

Межа

Самое опасное в дискурсивном оправдании русского этнонационализма в том, что если эта риторика не будет восприниматься как экстремистская и враждебная духу российского государства, она будет неизбежно использована в политических целях. И если сейчас тех, кто не видит ничего кощунственного в лозунге «Россия для русских» тридцать процентов, то после легитимации русской националистической риторики их станет вдвое больше, и уже тогда эти настроения станет невозможно игнорировать. И дело не в том, что может возникнуть националитстическая партия и в полном соответствии с демократическими процедурами пройти в парламент – это все-таки маловероятная перспектива, а вот встраивание националистической риторики внутрь политической платформы «Единой России» - возможность совершенно реальная.

Есть немало тех, кто склонен считать, что формула «Россия для русских» включает в себя не только этнических русских, но и другие коренные российские народы. В одном из российских городов участники очередного Русского марша адресовали свои выступления не только русским, но и другим «коренным» народам России, противопоставляя их исторические преференции на политическое господство в России мигрантам из кавказских и среднеазиатских республик бывшего СССР. Многим кажется, что политический союз русских и коренных нерусских в противостоянии с некоренными пргаматически оправдан и осмыслен. Коми писатель Юрий Екишев является активным участником русского националистического движения «Народное ополчение», и, казалось бы, действительно, не может и быть вопросов о том, какую сторону в этом конфликте занимать. В действительности эти политические союзы на подчеркнуто национальной основе скорее случайность, чем общее правило, потому что в отношении России формулировка «коренные народы» чрезвычайно проблематично (так как в зависимости от исторического периода и локуса территории, этот список будет всякий раз разным, и в некоторых местностях сами русские не попадут в этот список).

Политический союз российских национализмов невозможен, потому что он предполагает либо подчинение нерусских русским, либо пересмотр всего фундамента национальных отношений в России, чего русский национализм не допустит.

Как возможен союз русского и коми национализмов? Он возможен только при условии того, что коми национализм встроится в канву русского национализма – но, очевидно, тогда он уже утратит свою коми идентификацию.

Сегодняшний дизайн русского национального проекта, встроенного в тело русской государственности, таков, что любая попытка расшрения сферы действия других национальных культур в России воспринимается как угроза русскому национальному проекту,а  значит, вместе с ним и всей государственности.

При строительстве российского государства в его основу был положен самый простой принцип: нацией становилось не все разнородное население Российской империи (инородцы все-таки были слишком неблагонадежны),а русский народ. Его культура по умолчанию становилась государственной, а все государственное становилось вследствие этого русским.

Первые десятилетия и даже столетия взаимодействия русских с инородцами большей частью имели непроблематичный характер: эти общности практически не пересекались друг с другом, мир традиционного уклада был достаточно замкнутым и закрытым для внешних воздействий, государственные институты были далеко (их воздействие на жизнь традиционным сельских общин было слабым и рассеянным) и, казалось, что такое состояние устраивало всех – нерусские сохраняли относительную автономность своей жизни и своего уклада, инородцы не вмешивались в течение русской жизни (инородцы не претендовали на большую самостоятельность) – инородцы ни на что не претендовали и право русских на политическое доминирование не оспаривали.

Пересечения случились довольно поздно: Кавказ в составе России более двухсот лет, а по-прежнему воспринимается как заграничная территория. Слабое соприкосновение людей разного происхождения друг с другом

Межэтнические контакты происходят только в крупных городах, остальные живут в изоляции.

Чего добивается русский национализм? Простых вещей. Простых синонимов: русское государство – русский народ – русская политическая нация. Русский национализм, используя тезис о незавершенности формирования в России национального государства, призывает закончить его формирование, избрав политическим субъектом русский народ, народ-очевидность.

Желательно политическое (законодательное и институциональное) закрепление прав политического субъекта и его преференций.

Русскому национализму нужна такая система этнических котировок в стране, в которой русские обладают подтвержденными преференциями.

А что делать всем остальным? И если раньше имперский национализм отвечал: становитесь русскими, ассимилируйтесь!, то теперь русский национализм исполнен настроения полной самодостаточности русских как политического субъекта. В их конструкции политическим субъектом будут русские, политическая субъектность нерусских будет ограниченной и подчиненной русской субъектности.

 

фотографии - http://xashtuk.wordpress.com/2010/12/11/mep1csg8-lu/

Просмотров: 1030

Комментарий

Вы должны быть участником Uralistica, чтобы добавлять комментарии!

Вступить в Uralistica

Комментарий от: Maxim Ryabchikov, Июль 23, 2011 в 9:27pm

Отличный текст, готов подписаться под каждым словом. Пожалуй впервые не хочется спорить с автором) Спасибо огромное!

Некоторые моменты лишь хочется подчеркнуть.

 

Кавказ попал в зону влияния Византийской империи очень давно. Мало кто знает, что многие кавказские народы были христианами. Лишь после падения Византийской империи в 15 веке и захвата ее турками ислам продвинулся далеко на север. Но влияние Византии в культурах народов Кавказа до сих пор прослеживаются. Но и Россия особо подчеркивает свою духовную связь с Византией, поэтому в этом моменте у них много общего.

 

Строительство русского национального государства началось сразу после восстания декабристов. Власть правильно поняла сигнал снизу. Если не начать строительство нации сейчас, то процесс пойдет стихийно, возможно со сменой власти и изменением государственного строя на республиканский. Был выбран самый замысловатый, компромиссный вариант. Народу не сказали, что из него лепят нацию. Процесс строительства тщательно маскировался. Даже самого слово "нация/национальность" избегали. Изобрели "народность".

Процесс строительства нации сложный длительный процесс, спрятать его совсем невозможно. Поэтому закономерно все это кончилось столкновением русского и нерусских национализмов, революцией с "парадом суверенитетов". В 1917 году родились новые нации: финны, поляки и наверное даже украинцы.

Сейчас мы повторяем этот путь и наступим на те же грабли. Почти 100 дополнительных лет жизни в общем государстве внесут свои коррективы, но спираль развития легла параллельным курсом с дореволюционным периодом.

 

И самое главное. Манежная не финал, не точка. Это прелюдия к гораздо более масштабным событиям, которые нас ждут с абсолютной неизбежностью. Многих сейчас устраивает якобы нейтральная россиянская идентичность. Она рушится на наших глазах. Она уже разрушена. Народам Кавказа в ней отказано, по этому поводу есть консенсус между русскими и самими кавказскими народами. А дальше вопрос о существовании этой идентичности будет только обостряться и буквально всем придется делать выбор: кто ты есть? К какому народу себя причисляешь?

Комментарий от: Кувакань Азор, Июль 23, 2011 в 9:25pm

Это дебилы-поцреоты, котоые считают всех чурками, чукчами и чухонцами, а великую Россию и русских идеальными.

Это неадекватные люди.

Комментарий от: Numulunj pilgä, Июль 23, 2011 в 8:39pm

да, просто презирают.

http://uralistica.com/profiles/blogs/ravnopravnost-i-kompleks

 

Мне кажется нет, финно-угров то никто не ненавидит, может считают отсталыми, слабыми

 

 

Комментарий от: Ortem, Июль 23, 2011 в 3:30pm
финно-угры, чуваши, якуты, татары не воспринимаются русскими враждебно, потому что они уже успешно уподобились русским и не оспаривают их право на первенство и господство
Комментарий от: Кувакань Азор, Июль 23, 2011 в 2:27pm
Мне кажется нет, финно-угров то никто не ненавидит, может считают отсталыми, слабыми или ещё что-то, но такой открытой ненависти и враждебности нет, как кавказцам. Разборки с ними и тема Кавказа в целом в интернете сейчас одна из топовых.
Комментарий от: Numulunj pilgä, Июль 23, 2011 в 12:53pm

по моему субъективному мнению если бы кавказцы вели себя как финно-угры, отношение к ним было бы то примерно то же, что и сейчас.

в мордовии русских или тех, кто считает себя русскими - большинство

 

Комментарий от: Кувакань Азор, Июль 23, 2011 в 10:23am

Кавказцы - единственные, кто осмеливается массой переть и давить на русских в их же стране, причём делают это намеренно, весь этот мятеж на площади то против них, по сути.

Ведь не слышно или совсем нечасто, чтобы якуты,башкирцы, татары, или уж тем более финно-угры, откровенно умудрялись притеснять русских в России :) Вроде хочется серьёзно написать, но фраза такая умом не постижимая, притеснять русских в России.

Отойдя от политики и бытовой жизни и перейдя в философию, понятное же дело, что нынешнее нехорошее положения русских в России, духовно и материально, не вина одних кавказцев. Государство винить своё нужно, политиков, которые заинтересованы лишь в личном разбогатении. Это ненормально, два города-мажора, Москва и Петроград, а остальная часть России почти вся убого-унылая.

И шум на манежной подняли фанаты, в их кругах часто популярны идеи шовинизма, фашизма, изгнания кавказцев и негров,я сам же был фанатом футбольным, каждый матч на стадионе не смотришь, а поддерживаешь команду стоя. На людях с Манежной видны эмблемы Спартака на одежде, значит с фанатского объединения "Фратрия" собрались, одно из самых крупных в России.

На футболе я прежде всего прислушиваюсь к речевкам и перекличкам между фанатами, так в разных городах России, на разных стадионах слышиться одна и та же перекличка "Русские вперёд" с севера, ответ с юга "Русские вперёд".

В Мордовии Мордвины-фанаты вешают флаг Российской империи во время матчей фк "Мордовия". Это ё моё только в рубрику "No comment".

Комментарий от: Ortem, Июль 18, 2011 в 8:45am
спасибо)
Комментарий от: Numulunj pilgä, Июль 17, 2011 в 10:58pm
мои поздравления! отличная работа
Комментарий от: Ortem, Июль 17, 2011 в 6:49pm
мон

Пусъёс

© 2018   Created by Ortem.   При поддержке

Эмблемы  |  Сообщить о проблеме  |  Условия использования