Uralistica

 

популярный у правых финн

 

Представляем вашему вниманию интервью с финским национал-революционным публицистом, автором книги «Национальная Революция: как совершить ее в современном обществе» Каем Мурросом. Соратник Муррос в 2007 году был гостем конференции «РОССИЯ И ЕВРОПА: НОВЫЕ ПЕРСПЕКТИВЫ», но этот скромный интеллектуал, к сожалению, не привлек к себе внимания русской националистической общественности. А жаль, из представленного ниже интервью вы сможете понять, что многие идеи Мурроса достойны самого пристального внимания, какими бы странными они не казались на первый взгляд. И не забывайте, что многие выдающиеся революционеры были похожи на скромных интеллигентов.

 

1.Расскажите об основных вехах вашей политической биографии. Как эволюционировали ваши взгляды.

Сколько себя помню, я всегда был пламенным националистом; к сожалению, в ранние годы я был просто мелким финским шовинистом без каких-либо выдающихся стремлений или понимания. Я жил в прошлом, ностальгируя о 20-ых, 30-ых и 40-ых годах, когда милитаристский и весьма реакционный финский национализм достиг своего пика. Во многом мой воинствующий шовинизм был реакцией на так называемую «финляндизацию» (“Finnlandisierung”)1 , которая означала, что в 70-ых и в начале 80-ых национализм в Финляндии был табуирован. СМИ в Финляндии, да и вся культурная жизнь находились в руках левых, которые культивировали у финнов комплекс вины; элита учила финнов ненавидеть себя за то, что случилось во Второй Мировой Войне. Сейчас, вспоминая былое, я понимаю, что должен был быть пройти через все это, но я также должен был развиться. В конечном счете, я вырос из реакционного шовинизма. Один из решающих моментов в моей жизни произошел в 1981, когда новости о расовых беспорядках в Брикстоне достигли Финляндии. Я внезапно понял, что мои соплеменники были в беде, что мерзкий примитивный враг угрожал людям, той же расы, той же крови что и мы – финны. Вскоре после этого я узнал об ухудшающейся этнической ситуации в Германии, о том, что число турок постоянно росло – и ничего с этим не делалось. Эти события заставили меня понять, что, если я застряну в узком мирке мелкого финского шовинизма, я окажусь вне своей европейской семьи. Понятно, что, если я ценю поэзию Шекспира, музыку Баха, Генделя, Моцарта, искусство Родена и т.д., то я должен быть панъевропейским Националистом. Местечковый национализм – тупик, эмоциональная изоляция. Он приводит к искусственному разделению, а это является преступлением против нашей расы. Несмотря на мое панъевропейское пробуждение, многому еще надо было научиться. Моя самая большая слабость была то, что в экономических вопросах я оставался неолибералом. В 80-ых я был упертым сторонником Маргарет Тэтчер. Я видел мир, прежде всего, миром экономики, и считал, что законы экономики , в том виде, в каком нам их преподносили, столь же объективны как законы природы. Однако масштабная экономическая депрессия в Финляндии 1991 -1995 гг вынудила меня изменить свои взгляды на экономику. Я понял что экономика это не естественная наука, законы науки придумывают люди . Они не являются объективными, постоянными или чем-то, что вы не можете пересмотреть. Я созрел до того, чтобы понять, что деятельность рода человеческого не может быть объяснена одной лишь теорией или одной парадигмой, а в самой меньшей степени экономикой. В середине 90-ых мне стало понятно, что истинный националист должен всегда быть социалистом в той или иной мере. Нельзя быть националистом и либералом. Национализм – коллективная идеология, а либерализм – индивидуалистическая, их нельзя соединить. Падение Советского Союза подарило мне возможность по-другому посмотреть на социализм – советский коммунизм больше не был угрозой нашей стране, и финское коммунистическое движение ,погрязшее в догматизме, распалось. Наконец появилась возможность быть социалистом, не выглядя при этом предателем, и также, наконец-то можно было исследовать социализм с новой точки зрения, не будучи окруженным фанатичными коммунистами-всезнайками, которые угрожают вам и вещают об истинном политическом курсе партии. С середины 90-ых моя цель состояла в том, чтобы создать синтез между метафизическим национализмом и социализмом, основанным на материалистической философии, другими словами я хотел объяснить панъевропейскую национальную революцию с помощью исторического материализма. На мою социалистическую теорию очень сильно повлиял маоизм, потому что для китайцев маоизм фактически является националистической идеологией. В своих письмах Mao всегда упоминал патриотизм в положительном свете и считал, что социалистическая и национальная революции, по своей сути одно и то же. Согласно Mao, без социалистической революции не может быть никакого национального освобождения. Маоизм не отравлен «левачеством» европейского толка, которое является извращением социалистической теории, проповедующим ненависть к самим себе и комплекс вины у европейских народов. В Китае нет никаких левых «интеллектуалов», которые говорили бы китайцам, что мир был бы лучше без них.

2. У вас есть довольно интересный проект – «Аквилон». Это сборник цитата вашего вымышленного персонажа. Расскажите о нем подробнее.

С того момента как я начал писать Аквилон, моя цель состояла в создании виртуального националистического лидера, который стал бы проекцией наших надежд и мечтаний, тем, кого мы подсознательно ждем – националистическим Мессией, пророком Мухаммедом для европейцев, который даст нам новое учение национального освобождения, объединит разрозненные европейские племена и наконец возглавит их в бесконечной внешней экспансии. Аквилон это воплощение нашего гнева, ненависти и разочарования, Аквилон – воплощение нашего подсознательного, нашего внутреннего зверя. Аквилон это FUROR EUROPAEICUS (Европейская Ярость) и в то же самое время, у Аквилона есть весьма холодная, циничная и расчетливая сторона. Аквилон может быть полностью недобросовестным и не остановится ни перед чем, чтобы добиться своего – можно сказать, что Аквилон аморален, но по-моему Аквилоне просто верит в свое дело, и для Аквилона цель всегда оправдывает средства. Я не хотел, идеализировать Аквилона и наделять его характером. Очень важно отметить, что постоянно существует конфликт в самом Аквилоне; он является в одно и то же время циничным и идеалистическим, благородным и жестоким, честным и обманчивым. В психологическом отношении это делает его гораздо более интересным, чем, если бы он был просто «хорошим». Во-вторых, это напоминает нам о природе нашей ближайшей революции: наша борьба благородна, наши требования справедливы, но сам революционный процесс будет делом кровавым и грязным. Мы должны привыкнуть к идее, что НАМ ПРИДЕТСЯ использовать любой грязный трюк на который мы способны и что, в конечном счете, мы оставим кровавый след за собой. Аквилон это метафизическая/психологическая сторона моего националистического кредо, в то время как книга “Национальная Революция и как ее совершить в современном обществе” является более материалистической/рациональной стороной того же самого. Но, тем не менее, вы можете найти элементы материалистической философии в речах Аквилона. Даже самая большая страсть нуждается в материалистическом и рациональном основании.

3. Что вы можете сказать о современном финском национализме. В последнее время европейский национализм существенно изменился и модернизировался, эти изменения затронули финских соратников?

Так как Финляндия расположена в самом северном углу нашего континента, это означает, что политически мы в значительной мере находимся на периферии. По ходу своей истории финны никогда не были на острие каких-либо политических перемен, финны только следовали за великими изменениями, которые происходили в центре Европы и приспосабливались к ним, зачастую с большим мастерством. Даже сегодня мы можем видеть, что, когда национализм находится на подъеме по всей Европы, националистическое движение в Финляндии очень слабое и ,несомненно, останется таким также в обозримом будущем. Главным образом из-за того, что иммиграция в Финляндию была значительно меньше, и большинство иммигрантов в Финляндии по-прежнему белые европейцы, чаще всего эстонцы или русские. Во-первых, я бы сказал, что финское националистическое движение не многое может предложить значительным националистическим движениям нашего континента. Однако вследствие того, что наша нация очень мала, финские националисты, всегда должны подчеркивать панъевропейские аспекты в своей борьбе, потому, что возрождение мелкого реакционного шовинизма является постоянной угрозой европейскому национализму. Финские националисты также могли бы показать некоторый пример в том, как следует оставлять позади прошлое, забыв о старых конфликтах, как искать новых союзников среди старых врагов. Русско-финские отношения сейчас достойны похвалы, но, тем не менее, я хотел бы видеть финских и российских националистов вместе, братьями по оружию, борющимися с общим врагом.

4. Из существующих на настоящий момент европейских националистических партий, какая вам наиболее симпатична?

Меня впечатляет NPD (Национал-Демократическая партия Германии) и ее будущие перспективы. Я слежу за сайтом NPD в течение определенного времени, и считаю, что NPD может осуществить в Германии столь необходимые изменения. Несколько лет назад я пытался пару раз связаться с NPD. Я послал свои письма и копии моей книги на разные адреса в Германии, также я послал письма по электронной почте, но наладить связи так и не удалось. NPD является и традиционной и современной – она очень успешно комбинирует традиционный немецкий национализм с современным панъевропейским национализмом. NPD смотрит вперед и готова иметь дело с трудностями, с которыми европейская цивилизация столкнется в будущем. NPD является в одно и то же самое время является немецкой и панъевропейской, в чем и находит свою силу, потому что современный националист должен понимать, что мы вместе попали в эту заварушку, и только вместе мы выживем. Времена мини-национализма определенно закончились. А вот чем я действительно доволен, так это тем, что ,несмотря на свои успехи и постоянный рост, NPD не потеряла своего радикального характера. NPD не будет страдать от склероза жирных системных партий-импотентов. NPD является радикальной как в националистических/этнических вопросах, так и в социально-экономических проблемах, а это выигрышная комбинация, потому что мы должны показать людям, что только националистическое движение серьезно относится к их повседневным потребностям и заботам, хочет и может иметь с ними дело. Системные партии интересуются исключительно удовлетворением интересов глобального капитализма и потребностями иммигрантских масс, так что существует большая потребность в партиях вроде NPD.

5. Какой аспект националистического движения интересует вас более всего?

Больше всего меня интересует искусство пропаганды. Я нахожу это гораздо более захватывающим и вдохновляющим, чем споры по идеологии и политической теории. По моему мнению, прежде всего, важна политическая пропаганда, а идеологические размышления вторичны. Массы реагируют на пропаганду, а не на пыльные книги, написанным занудными интеллектуалами. Хорошее политическое искусство охватывает и соединяет тысячу утомительных теоретических книг в один символ, в одну картину, в одно предложение, в одну фразу, в один клич. Политическое искусство преобразовывает интеллектуальные спекуляции в физический объект, в оружие борьбы жизни и смерти. Для меня Европейская Революция является эстетическим проектом. Политическое искусство говорит нам, чего мы хотим – как мы хотим, чтобы наша жизнь выглядела в один прекрасный день, как мы хотим, чтобы мир когда-нибудь выглядел. Революционная борьба это просто процесс, который преобразует это видение в реальность. Идеология и теория всего лишь облегчают нашу борьбу: они объясняют нам, КАК и ПОЧЕМУ мы создадим мир, о котором мечтаем. Мы не читаем великие философские труды, чтобы узнать, есть ли у нашей расы право на существование: мы заставляем пыльную философию служить нашему делу. Философия – наш раб, раб национального выживания. Книги мертвы, а мы живы, идеи ничего не означают без людей, а мы и есть люди. Искусство это материал, из которого создается будущее, искусство движет людьми таинственными путями, искусство – душа нашей расы. Искусство дает первый тревожный звонок, что все скоро изменится. Вот почему, если мы хотим захватить будущее, мы должны захватить искусство и эстетику. Больше всего я хотел бы быть вовлеченным в создание политического искусства/пропаганды. Точно так же, как массы реагируют на видения, а не на теорию. Для меня всегда на первом месте стояла страсть – я следую за своими инстинктами и эмоциями и если у меня есть время, то я могу уделить немного времени осмыслению этого.

6. Иногда складывается впечатление, что сами европейские националисты в основной своей массе не верят в возможность Европейской Революции. Каково ваше мнение возможно ли восстание против Нового Мирового Порядка? Возможен ли Европейский Бунт?

Хорошо, прежде всего, я сказал бы, что половина работы будет сделана для нас нашими врагами. Пока всем заправляет либеральная элита, дела будут идти сначала плохо, а потом хуже некуда. Либералы абсолютно неспособны изменить свою основную парадигму, и поэтому они будут продолжать разрушать нашу цивилизацию и по совместительству подрывать свое собственное положение. Год за годом все больше и больше отчаявшиеся, бедные массы будут пытаться проникнуть в Европу, чтобы получить свой кусок пирога, а либералы по-прежнему будут считать, что возможна интеграция, главное, что бы мы были покорными и смирными, что бы мы хотели вымереть. Но взрыв FUROR EUROPAEICUS (Европейской Ярости) близок, потому что ,несмотря на то, что либеральной элите хочется в это верить, ни одна нация, племя или община, никогда на соглашалась погибнуть без борьбы. Тот факт, что мы добрые и вежливые, и что мы приходим в ярость очень медленно, не означает, что мы склонны к суициду. Пока что мы неоднократно подставляли щеку, но это не означает, что дела всегда будут идти так. Таким образом, мы должны оказаться там где нужно, когда наконец случается это – Великое Изменение Парадигмы , которое прозевали либералы. Я полагаю, что, начиная со следующего десятилетия, мы переживем что-то очень напоминающее 60-ые, но политически и культурно это будет своя полная противоположность. Внезапно в воздухе возникнет сильный творческий дух – новая музыка, новая мода, новая поэзия пробудит молодых коренных европейцев. Бесплодное тупоумие будет сокрушено, и внезапно люди снова будут полны надежды, энтузиазма и решимости. Европейское Революционное Движение будет культурным движением, иначе оно не сможет выжить, это будет эстетическое движение, которое оставит свой след в этом мире. Первая волна Европейского Революционного Движения будет представлена художниками, поэтами, дизайнерами, музыкантами, актерами, режиссерами – они будут первыми, кто объяснит нам, что к чему в грядущей эпохе. Следующая волна тогда будет волной масс, организованной для политической деятельности и вооружённой борьбы. Для победы мы нуждаемся в людях, которые работают в моде или в индустрии развлечений, мы нуждаемся в людях, которые понимают суть рекламы и маркетинга, в людях, которые могут донести наше послание до масс, применяя современные средства, на языке, который люди смогут понять. Наша борьба благородна, но наши средства должны быть практичными и эффективными. Мы должны сделать прогрессивный панъевропейский национализм брендом и продать его массам, мы должны привести его в соответствие с потребностями различных сегментов потенциальных сторонников. Распространение национализма по своей сути не сильно отличается от продажи Кока-колы, пропаганда является продаже идей. Когда хороший маркетинг и потребности масс совпадают, результатом может стать масштабный прорыв. Новый европейский Национализм будет сексуальным, наглым, возмутительным и очаровательным. Это будет самая очаровательная форма восстания, и нашей молодежи все это будет нравиться. Новый европейский Национализм будет сильным, зверским, фанатичным и жестоким, а наша молодежь будет любить его еще больше! Когда жирный бессильный либерализм достигнет заключительной фазы своего паралича и обделается в своей кровати, единственный путь бросить вызов этой моральной коррупции будет лежать через дисциплину и организацию. В мире грязи это будет пьянящее путешествие для молодых людей, готовых защитить Честь мундира в националистических штурмовых батальонах. Худшей ошибка, которую мы могли бы совершить, заключается в том, чтобы бесконечно переживать прошлое, использовать устаревшую эстетику и символы, попытаться ответить ностальгией на современные проблемы. Европейская цивилизация и вся планета готовятся к столкновению с беспрецедентными трудностями и опасностями в ближайшие десятилетия, и если националистическое движение в этой ситуации будет выглядеть анахронизмом, то мы потеряем все наши шансы на успех. Конечно, даже лучший маркетинг не может создать революцию из ничего, я просто говорю о том, что, что умный и интеллектуально гибкий маркетинг должен ухватиться и выразить «Дух времени» до того, когда политические деятели, и социологи поймут что происходит. Следующая глобальная мегатенденция будет играть нам наруку, но, тем не менее, мы должны обладать достаточно широкими взглядами, чтобы знать, на какой волне выплыть.

7. Русофобски настроенные мелкие шовинисты из некоторых славянских стран очень любят говорить о том, что русские, мол, никакие не славяне, а славяноязычные финно-угры. В то же время некоторые русские националисты стали признавать, что финно-угорские племена действительно сыграли не последнюю роль в этногенезе русского народа. А что вы как финский националист думаете по этому поводу?

Действительно, я меня очень сильно волнует тот факт, что финны и русские фактически являются одной огромной нацией. Это удивительно, насколько похожи финны и русские. Когда я был в Москве в 2007 году, у меня был шанс увидеть русские национально-романтические картины (речь идет о картинах К.Васильева), а за несколько лет до этого мой друг показывал мне еще больше таких картин. И действительно, поражало осознание того, что ВСЕ эти картины могли бы быть финскими национально-романтическими картинами. НИКТО бы не заметил разницы, если бы вы сказали, что это картины были написаны Галеном-Каллела2. Там были все элементы – леса, березки, Вяйнемёйнен, хоромы, златокудрые девы, лебеди и т.д. Всякий раз, когда я вижу эти работы, я лишь задаюсь вопросом, как кто-то может думать, что мы являемся разными народами! К сожалению, здесь в Финляндии широкие массы ничего не знают об общем происхождении финнов и русских. Очень часто вы можете слышать тех, кто говорит о «славянской меланхолии», которая очень распространена у финнов, но при этом никто и никогда не задает себе вопрос – а являются ли болгары или словенцы меланхоликами, или только мы финны и русские. Таким образом, финны признают свою меланхолию, но не знают, что она фактически говорит нам. Так исторически сложилось, что финны видят Россию как совсем чуждое, далекое и зачастую весьма пугающее общество, но как только финны непосредственно знакомятся с русскими, они чувствуют себя хорошо дома. К сожалению, наша привычка выпивать тоже объединяет нас. С другой стороны финские националисты всегда ориентировались на Запад (и особенно на Германию), это действительно смешно, что в националистических кругах по всей Европе все всегда хотели быть похожи на немцев. Так что обнаружение наших ближайших родственников в русских было за гранью понимания правых (каковыми они обычно являются) финских националистов. Единственными финнами, которые симпатизировали России, были финские коммунисты. Так сегодня, если вы слишком сильно симпатизируете русским, то вас будут считать коммунистом или как минимум человеком, не заслуживающим доверия.

Поэтому здесь в Финляндии мы нуждаемся в национализме нового типа – прогрессивном, антикапиталистическом, панъевропейском, белом этнонационализме. В идеологии, для которой все белые европейцы являются одной неделимой семьей. Это идеология, которая уважает все племена Европейской Нации: кельтов, латинов, славян, германцев, балтов, финно-угров, басков и т.д.

Я думаю, что признание наших общих корней было бы скачком вперед в процессе создания более прогрессивного национализма и в России и в Финляндии. Мы могли бы, наконец, оставить прошлое позади и вместе подготовиться к столкновению с реальными угрозами, которые ставят под вопрос само выживание нашей цивилизации. Это также помогло бы русским найти свое место в большой Белой Расе и европейской Цивилизации.

Насколько я понимаю, русские всегда разделялись в вопросе своей идентичности -европейцы ли они или кто-то целиком чуждый Европе. К сожалению, насколько я понимаю, в русском национализме традиционно считалось, что Россия и Европа чужды друг другу, и что Европа – фактически враг России. Мне кажется, что национал-большевики во многом продолжают эту традицию, утверждая, что Запад это зло для России, что Россия находится в осаде, постоянно связанная смертным боем с Западом. Многие национал-большевики, думают, что все соседи России – ее враги и должны в конечном счете быть завоеваны. Лозунг «Россия -все, остальное – ничто» не предвещает ничего хорошего. В то же время, когда Россия сталкивается со страшными проблемами на своих южных границах из-за проникновения цветных иммигрантов, такое отношение является абсолютным самоубийством. Россия нуждается в Европе настолько же, насколько Европа нуждается в России. Мое послание русским состоит в том, что вы имеете такое же отношение к Западу и Европе, как ирландцы или португальцы, потому что только кровь имеет значение. КРОВЬ – ВСЕ, ОСТАЛЬНОЕ – НИЧТО! Если признание финно-угорского происхождение поможет русским увидеть себя в новом свете, как неотъемлемую часть европейской семьи, тогда это действительно будет революцией из всех революций. Признание финно-угорского происхождения могло бы помочь русским по-другому посмотреть на свою идентичность, но я надеюсь, что это будет сделано естественно и органично, потому что я действительно понимаю, что искусственные идентичности, вроде HOMO SOVIETICUS, не могут существовать долго и ведут в результате к моральному краху.

Признание финно-угорского происхождения могло бы усилить русскую идентичность самым положительным способом и вместо того, чтобы быть искусственной конструкцией, созданной иностранными интеллектуалами, оно могло бы стать естественной реализацией и привести к согласию с самим собой. А затем мы финны могли бы сказать, что самые близкие для нас братья и сестры – русские.

8. Скажите что-нибудь напоследок русским читателям.

Идет борьба за умы и души русских людей, идет старый спор Восток Россия или Запад. Летом 2007, когда я посетил Москву и встретился с русскими панъевропейскими, белыми националистами, мне в голову пришла идея, что возможно вы – это новые западники, но в отличие от либерально-капиталистического Запада вы вдохновлены его противоположностью – Европой Национальной Революции. Сейчас происходит то, чего раньше никогда не было и у меня есть чувство, что эта Революция свершится!

Примечания.

1. Финляндизация (“Finnlandisierung”)1 – политический термин второй половины XX века, который вовсе не означает насильственно принуждение к исполнению хумппы. Наоборот этот термин характеризует такие отношения между соседними государствами, при которых более слабое государство вынуждено идти на уступки своему более сильному соседу ради сохранения национального суверенитета. Образцом таких отношений считаются советско-финские отношения после Второй Мировой Войны.

2. Аксели Вальдемар Галлеен-Каллела – (26.04.1865 – 07.03.1931) финский художник, писавший картины в стилях модерн, символизм и реализм. Большинство его картин посвящено Калевале финскому народному эпосу и финской истории. Убежденный националист. Участник Гражданской войны в Финляндии. Так же известен как дизайнер ряда флагов, орденов и государственных символов. В том числе флага Ухтинской республики/Северокарельского государства.

Просмотров: 243

Комментарий

Вы должны быть участником Uralistica, чтобы добавлять комментарии!

Вступить в Uralistica

Комментарий от: Ortem, Июль 5, 2011 в 11:34am

научные статьи тоже полезны, если они обеспечивают инструментарий для решения практических задач или же выясняют причины исторических трансформаций.

Например, совсем непонятно, и, по-моему, этим не занимаются ученые: почему распространенное еще в середине века у удмуртов чувство собственного достоинства как удмуртов и отношение к русским "как к людям второго сорта" сменилось неуютностью и неперспективностью восприятия удмуртской идентичности, фактически отказа от нее. Что произошло, что так сильно изменило конфигурацию идентичностей?

Комментарий от: Niimshur, Июль 5, 2011 в 11:20am
а не научные статьи в серых сборниках (для диссертаций накропанных). Впрочем, у удмуртов (в частности) принято быть при степени... После этого всякий маразм и пук не замечаются. Я уже давно от этого в шоке, но - такова реальность.
Комментарий от: Ortem, Июль 5, 2011 в 10:46am

если мы хотим захватить будущее, мы должны захватить искусство и эстетику

согласен, нам нужно оружие пропаганды

Комментарий от: Numulunj pilgä, Июль 3, 2011 в 4:06pm
он прав только в одном: если мы хотим захватить будущее, мы должны захватить искусство и эстетику
Комментарий от: Ortem, Июль 2, 2011 в 2:05pm
это пример плохо просвещенного финна, он не гордится своей Уральской прародиной, а строит мостик между колонизированными в прошлом финнами и господствовавшими над ними арийцами,

мне кажется это финская версия национального нигилизма.

Комментарий от: Shkljaev Aleksej, Июль 2, 2011 в 2:04pm
Комментарий от: Shkljaev Aleksej, Июль 2, 2011 в 1:48pm
да, vepdui у себя в блоге еще в 2009 году приводил цитаты из этого текста.
Комментарий от: Shkljaev Aleksej, Июль 2, 2011 в 1:47pm
текст гуляет по ультра-правым сайтам источник не могу определить
Комментарий от: Ortem, Июль 2, 2011 в 1:42pm
если русские осознают свои финно-угорские корни, это будет страшным ударом по финно-угорской идентичности, потому что тогда вмиг все русское, от которого мы себя отделяем, окажется как бы финно-угорским
Комментарий от: Ortem, Июль 2, 2011 в 1:21pm

читал этот текст. жаль, что правый финн видит себя в составе индоевропейской вместе со шведами и прочими арийцами, а не уральской цивилизации.

© 2020   Created by Ortem.   При поддержке

Эмблемы  |  Сообщить о проблеме  |  Условия использования