Uralistica

Мордва никогда, не имела особых храмов для совершения богослужения. Нигде нет остатков их. Ни в летописях ни в других письменных памятниках нет ни малейшего о них упоминания. У самой Мордвы не сохранилось о них никаких преданий. Наконец в мордовском языке нет даже слова, означающего храм. Слово "черьква" уже русское и означает храм исключительно христианский.

Зато в разных местах, где живет Мордва, указывают на места старинных мольбищ: в лесах, на полях, на кладбищах. Здесь доселе иногда и давно уже крещеные тайно совершают жертвоприношения старинным своим божествам. В некоторых местах, особенно же в Симбирской, Пензенской, Самарской и Саратовской губерниях, мордовские кладбища называются кереметями. Местами употребляют это название и в Нижегородской губернии. Едва ли оно не заимствовано Мордвой от чувашей. В каждой мордовской волости бывало по нескольку больших мольбищ, или кереметей, и каждое из них было посвящено особому божеству, которому и совершалось в нем жертвоприношение. Так, например, у терюхан Терюшевской волости было пять мольбищ, в которых совершались общественные моляны1 целою волостью. В полуверсте от села Сиухи, в лесу, в ровном долу, недалеко от речки Мианги, находилось мольбище Нишки-Пасу; другое было на поле близ деревни Инютина, неподалеку от ручья Майданки; здесь были приносимы жертвы Свет-Верешки-Велен-Пасу; третье близ деревни Березников, в роще, близ речки Пичеси; здесь были приносимы волостные жертвоприношения Анге-Патяй и её сестреницам, то есть четырем её дочерям Патяй; четвертое в лесу, близ деревни Малаго-Сескини (Чертовка тож), здесь бывали молебствия Волцы-Пасу, и в начале нынешнего столетия здесь же совершал жертвоприношения и пророчествовал мордвин, известный под названием Кузьки-бога; наконец пятое мольбище Назаром-Пасу было на поле деревни Татарской, недалеко от речки Кирмети.

Кроме того, при каждой деревне было свое мольбище, на котором совершались молитвы и жертвоприношения жителями одной этой деревни. Это - деревенские мольбища, "пециона-кереметь".

Когда Мордва еще не была крещена, волостные, а местами и деревенские керемети огораживались плетнем. В лесу или роще избиралась небольшая четырехугольная ровная площадка, сажен в 20-30 длины и столько же ширины; ее огораживали, как сказано, плетнем, а иногда и высоким тыном. Загороженный таким образом кереметь имел трое ворот (орта), обращенных на восток, на юг и на север. Люди входили через южные ворота; назначенный для жертвоприношения скот вводился в восточные, а в северные ворота носили воду для варения жертвенного мяса. Внутри керемети, у восточных ворот, обыкновенно врывали три столба: один из них назначался для привязывания приносимых в жертву лошадей2, другой для привязывания жертвенных быков, третий для привязывания жертвенных овец. Эти столбы назывались тер-жигать. С западной стороны врывали также три столба юба; здесь закалали приносимый в жертву скот. Между столбами юба была вырываема небольшая яма, закрываемая каменною плитой; в эту яму спускали кровь закалываемого животного и потом закрывали плитой. Неподалеку от этой ямы ставился небольшой сарайчик, или, лучше сказать, навес, - хорай-жигать3. Посредине его врывали небольшие столбики с поперечно положенным на них брусом, на этот брус навешивались котлы, в которых варили мясо жертвенных животных. У южных дверей ставилась хума, стол, устроенный в род банного полка; на нем разрезывали сваренное жертвенное мясо на столько кусков, сколько человек участвовало при богомолье. На восточных столбах (тер-жигать) были развешиваемы кожи, снятые с приносимых в жертву животных. В старину все кожи оставались навсегда на этих столбах, а в последнее время их продавали и на вырученные деньги покупали соль к следующему богомолью.

Все эти ограды и столбы кереметей в свое время были тщательно истребляемы русским духовенством при помощи земской полиции, особенно при обращении Мордвы в православную веру в сороковых годах прошлого (XVIII) столетия, вследствие чего в некоторых местах происходили даже столкновения полицейских чинов с вооруженными язычниками. Истребленные мольбища не раз были возобновляемы. Мордва, и по обращении в христианство, от времени до времени продолжает совершать моления по обрядам старинной своей веры, для чего обыкновенно накануне или за день до назначенного жертвоприношения ставятся столбы, нужные для совершения обряда, но мольбища не обносятся никакою загородкой.

Керемети, на которых приносились жертвы от одной только деревни, отличались от больших, волостных, только обширностью: та же ограда, те же столбы и та же кухня. Впрочем, ограда на деревенских мольбищах, как сказывают, и в старину устраивалась в редких случаях.

На кладбищах совершали молитвы на самых могилах, которые большею частью бывали покрыты срубами из бревен, венцов в пять, и тесовою крышей, то есть точно так же, как нередко покрывались могилы и в наших селах. Моления на кладбищах, при совершении которых все участвующие ели и пили приготовленные дома блины и другие кушанья и пили пиво, почти совершенно сходны с нашими поминками.

Домашние моления и жертвоприношения совершались или на шестке печи, или на загнетке4, или на камне кардо-сярко. Среди каждого мордовского двора была положена вровень с землей каменная плита, большей или меньшей величины, а под ней вырыта яма, куда, закалая животных для домашних жертвоприношений, спускали кровь. Даже и в таком случае, если какое-либо животное закалывалось не для жертвоприношения, а просто для обеда, Мордва резала его посреди двора и, поднимая плиту, спускала кровь в находящуюся под ней яму. Пролить кровь животного (кроме птичьей) в другое какое-либо место, по понятиям Мордвы, - грех непростительный, он навлекает на весь дом проклятье. Камень этот посвящен мордовскому домовому богу, Кардас-Сярко-oзаису, и называется кардо-сярко.

У Мордвы не было ни жреческого класса ни жрецов, которые бы на срочное время или пожизненно сохраняли за собой эту должность. Домашние моления и жертвы обыкновенно совершал старший мужчина в доме, а в известных случаях старшая женщина. На кладбищах они же, каждый над могилами своих предков. Но для совершения молений и жертв на общественных, мирских, волостных молянах каждый раз избирались, по общему согласию, несколько человек из уважаемых миром стариков, которые вообще назывались ате-покш-тей, то есть хорошие люди. По большей части должность старшего из них (прявт у терюхан и эрдзядов, инятя у мокшан) исполнял старший по летам житель той деревни или волости, и всегда почти эта должность соединялась с должностью деревенского или волостного старшины. Таким образом он был и жрец, и судья, и хранитель общественного имущества, и представитель общины перед правительством. Прявт у эрдзядов и терюхан занимал свою должность пожизненно, но всегда мог отказаться от неё по старости, по слепоте и пр., мог быть и лишен своего звания по общему согласию всех домохозяев деревни или волости, если бывал замечаем в каких-либо, несообразных с должностью его, поступках.

Прявт (собственно значит "голова") не был жрецом. Он не приносил жертв, не возглашал молитв, но был старшим из предстоявших на молитве. Ему первому подавали кусок жертвенного мяса, ему подавался первый ковш жертвенного пива, он собирал людей на молитву, он распускал по домам молящихся, но сам не совершал никаких обрядов. У него в доме хранились священные ковши, рычаги, парки (кадки), жертвенные ножи и другая утварь, нужная для молебствий. Он же назначал и день молебствия. Хотя мордовские праздники, как мы уже сказали, совпадают во времени с праздниками христианскими, но Мордва, не разумеет календаря и потому каждый раз спрашивает прявта, в какой день он велит приготовляться к жертвоприношению тому или другому божеству. Он сам, как умел, считал дни, а со времени распространения христианства узнавал от православных священников, в какой день будут праздновать тому или другому святому, отожествленному с одним из мордовских божеств, и в ближайшую к тому дню пятницу (день, почитаемый языческою Мордвой так же, как у нас воскресенье) назначал жертвоприношение. Один старик из эрдзядов в деревне Сарадон (Нижегородского уезда) сказывал нам, что во времена стародавние у них на общественных молениях первое место занимали "панки" (князьки), а когда они перевелись и "вся Мордва пошла под благо (русского) царя", то место их заняли выборные прявты.

Главный жрец на общественных молениях у эрдзядов и терюхан назывался возатя; он читал молитвы, он распоряжался и жертвоприношением. Возатя и его двенадцать помощников избирались из самых почетных стариков волости перед каждым волостным моляном; но по большей части одни и те же лица занимали эти должности по нескольку лет. Помощниками возати были: три париндяита, или пурендяита5), которые избирались большею частью на целый год. Они собирали по домам хлеб на пиво, мед для сыты, а также и другие припасы, например, яйца, масло, равно и деньги. Прявт выдавал им священные парки (кадки), в которые они наливали сваренное ими, сыченое медом и заморенное пиво - пурё, и во время молебствия разносили его молящимся. Три янбеда, избираемые за три дня до молебствия и получившие тогда от прявта жертвенные ножи, разносили народу вологу, то есть жертвенное мясо. Три кашан-города, избираемые за день до молебствия и получившие от прявта священные ковши числом по сороку, до пятидесяти и даже по сотне. Наконец было еще три помощника возати, туросторы, наблюдавшие за благочинием во время богослужения, для чего становились на пни, или на поставленные вверх дном кадки, дабы с высоты можно было наблюдать за народом. Они же приготовляли штатолы (толстые восковые свечи, верх которых утончался и загибался спиралью) и прилепляли их по приказанию прявта к заднему краю каждой парки. Париндяиты, янбеды, кашангороды и туросторы находились в полном распоряжении возати.

Кроме того, для совершения общественного моляна избирались еще три служителя, независимые от возати и подчиненные одному прявту. Их называли позанбунаведы. Они избирались за три дня до молебствия и ходили по деревням, отыскивая рыжего быка, белого барана без малейшего клочка другой шерсти; если же не находили такого животного, то и другого какого-либо цвета, но непременно одношерстное. Это животное они покупали на собранные париндяитами и янбедами общественные деньги, приводили его на молян и закалывали.

У мокшан и божеств было меньше, и обряды их были далеко не так сложны, как у эрдзядов и терюхан. И служителей на их моленьях (oзкс) было гораздо меньше. Домашние oзксы совершаемы были, как и домашние моляны эрдзядов,-старшими в доме, а для общественных молений (вель-oзкс) избираемы были в каждой деревне старик и старуха. Старик ини-атя, или инять (главный старик, дедушка), совершал молебствия Солтану, а старуха имбаба (главная старуха, бабушка) - Азараве. Эти старик и старуха пользовались огромным уважением своих односельцев и почитались за первых в селе молитвенников. В случае частных бедствий мокшане прибегали к ним и просили молиться за них Богу, или принять участие в домашнем молебствии.

Просмотров: 393

Ответы на эту тему форума

ПРИМЕЧАНИЯ:

1 Молян. от русского слова молить, у нижегородской Мордвы значит молебствие, праздник. Этим словом заменилось старинное мордовское слово oзаис (у мокшан озкс), которое теперь означает доброго духа. В "Толковом словаре" В. И. Даля слово молян (ошибочно напечатано: моляк, II, 938) объяснено так: "Нижегородское. Мордовские праздники, оставшиеся в памяти с языческих времен". Русские молебствия, отправляемые Мордвой, называют также молянами.

2 Лошадей Мордва приносила в жертву только в глубокой старине. Еще языческая, сближаясь с русскими, она перестала употреблять в пищу конину, отчего прекратились и приношения в жертву лошадей. Сохранилось только жертвоприношение лошади богу рыбной ловли Ак-Шакал-озаизу, но ее уже не варили в котлах и не ели, а топили в воде.

3 Хорай-жигать по-мордовски значить кухня, поварня.

4 Загнётка (в Московской губернии загнивка), левый заулок шестке русской печи, куда сгребается жар.

5 Пурендяит значит слово в слово пивовар от пуре-мордовский мед без хмеля, или рассыченное медом пиво, которое морили, то есть оставляли перебродить. Мореный мед, или пуре, по-мордовски, в большом употреблении и у других финских народов восточной России, у чуваш, черемис, вотяков. Хотя в него и не кладут хмеля, но он очень пьян. Если непривычному человеку выпить стакан этого напитка, очень приятного на вкус, голова у него останется свежа, зато ноги как будто отнимутся, ножные мышцы совершенно не повинуются воле человека. После сна бывает страшная головная боль, продолжающаяся по суткам и более. Но Мордва, а особенно чуваши, пьют свое пуре ковшами и бывают только веселы. В старину и у русских делались такие меды. Их называли ставленными, иди мореными. Мы называем везде пурендяитов париндяитами, так как последнее название более употребляется Мордвой.

6 Теперь (1867) у крещеной Мордвы, все еще совершающей по местами обряды старинной своей веры, моляны совершаются по воскресеньям. Так и молян, бывший в деревне Сескине в 1848 году, совершен был в воскресенье.

7 В степных местах губерний Пензенской, Тамбовской и Рязанской не только у Мордвы обруселой и необруселой, но даже у русских до сих пор можно встретить избы с печью, устье которой обращено к двери.

8 При больших молянах, когда приносили в жертву не по одному быку или барану, варили мясо в нескольких котлах. Мясо двух животных в одном котле варить не позволялось.

9 За марта - усердно молитесь. Пащин коди - кланяйтесь ниже.

10 Прежде вешали на рычаги и кашу, сваренную в горшках, как видно из мордовской песни, приведенной в первой статье этих очерков: Стоят у них в кругу бадьи могучия (парки), С суслом сладким бадьи могучия, В руках держат ковши заветные, Заветные ковши больши-набольшие, Хлеб да соль на земле стоят, Каша да яичница на рычагах висят, Вода в чанах кипит, В ней говядину янбед варит.

11 Тявтерь - девки, мурадо - пойте, от глагола мурома, петь. Туростор всегда кричал это приказание с русским переводом. Позморо - жертвенная священная песня.

12 Вед-Пас, сокращенное название Вед-Мастыр-Паса, бог воды, а Вам-Пас, сокращенное Варма-Пас, бог воздуха и ветра.

13 То есть девки спели.

14 Мордовская дуда делается из бычьего пузыря.

15 При обращении в христианство других инородцев финского племени для проповедников истинной веры догмат о бессеменном зачатии Сына Божия нередко представлял камень преткновения. Мордва усвоила его легко, ибо и их богиня Анге-Патяй представлялась также девою и с тем вместе матерью богов. Равным образом учение о смерти Спасителя, воскресении и вознесении на небо Мордва приняла легко, ибо и у них было верование в Нишки-Паса, сына Божия, убитого людьми, но потом воскресшего и вознесшегося да небо.

16 Шестиполосная узорчатая рубашка - самая щегольская одежда мордовских девушек. Эти подолы вышиваются узорами по белой холщовой рубашке шерстями разных цветов, преимущественно же красною, зеленою и синею; полосы эти идут вдоль рубашки от плеча до подола по три на стороне; подол и ворот также расшиваются узорами. Двенадцать платков за поясом составляют верх щёгольства мордовок. Обыкновенно они подпоясываются поясом (каркс-чамакс), к которому сзади пришито много бахромы из шерсти, иногда с раковинками, известными под названием "змеиных головок" или "ужовок", а у богатых и с серебряными деньгами; но когда мордовка в полном наряде, то за каркс-чамакс затыкает двенадцать платков из тонкого льняного холста, расшитых красной шерстью, а у богатых даже и кручёным золотом. Платки эти называются "руцят".

17 "На ногах её обувь, как скатанный льняной холст". Мордовки особенно щеголяют своими ногами, для чего и носят короткие рубахи и понявы. Условие красоты ног состоит в их толщине и крепкой походке. Мордовки для того наматывают вместо онуч по нескольку аршин тонкого льняного, хорошо выбеленного холста и стараются, чтоб он лежал как можно глаже. Мордовки отличаются бодрою походкой, они всегда держат голову прямо и высоко, никогда не опускают глаз в землю и ступают сильною, ровною поступью. Отсюда сравнение походки девушки с походкой породистой лошади.

18 Дид Ладо - заимствованы, конечно, мордвой у русских. Они упоминались в мордовских песнях издавна. По крайней мере, из записок Мильковича о "Мордве Симбирского наместничества" (рукопись), знаем, что это было более ста лет тому назад, в первой половине XVIII столетия.

19 Русское слово "баба" у Мордвы не означает замужнюю женщину, но только вдову. Замужняя женщина, хотя бы и старуха, называется "молода", "молодуха". Впрочем, и у русских слово "баба" употребляется иногда в смысле вдовы. "Толковый словарь" В. И. Даля, I, 28.

20 Колдун.

21 Келяденяк по-мордовски святки. Собственно же это слово значит праздник божества Кёляды-oзаиса.

22 Орта, по-мордовски ворота.

 23 "Вой Кёляда" повторяется после каждого стиха.

24 Пург-ини - бог грома. 25 Верховный бог Чам-Пас не приглашался посетить дом хозяина. Это божество слишком велико, и никакой человек, какой бы святой жизни он ни был, недостоин его присутствия. Мордва говорит, что если бы Чам-Пас пришел к кому-нибудь в дом, вся деревня со всеми живущими в ней, со всеми строениями, скотом, полями, лесами, и даже ручьями и колодцами, сгорела бы во мгновение ока. Вообще Чам-Паса Мордва хотя и поминает в начале каждой почти молитвы, но с насущными своими прошениями обращается к низшим богам.

26 Эта молитва доселе на русском языке употребляется обрусевшею Мордвой в Самарской губернии, по свидетельству о. Шаверского, но обращения к языческим божествам там уже нет. Молитва начинается так: "Верхний Бог, Великий Бог, пой нас и корми". Вместо обращения к Анге-Патяй говорят: "Вот тебе, Рождество Христово, свиная голова" и т. д. Вместо обращения к Нишки-Пасу, обращение к Богу, которого называют при этом "Пас-Корминичек" (Бог кормилец). Березового веника нет, свеча зажигается перед иконами, молятся на коленях с крестным знамением, при обходе хозяином двора со свиною головой, перед ним ходит ребенок с иконой. Перед молитвой курят перед иконами ладаном.

 27 Толки.

28 Пеки.

29 Анге-Патяй прилетает на землю в виде белого голубя.

30 Тут вместо "замараем" употребляют слово, неудобное к печати.

31 Это имя хозяина. По-русски Денянь Лазунясь значить: Денисович Лазарь. Мордва некоторые христианские имена переделывает по-своему, например: Лазарь - Лазунясь, Дмитрий - Митянай и Митрюсь, Софья - Софась, Дарья - Дарюнясь. Отчество (оканчивается на янь или ань безразлично и в мужских и женских именах, ибо в мордовском языке родов нет) ставится всегда прежде имени, например: Иванянь Васяй- Василий Иванович, Коловань Петряй - Петр Николаевич, Михалянь Софась - Софья Михайловна. Называть человека прежде по отчеству, а потом именем, свойственно и другим народам финского племени, например, зырянам, которые о лице отсутствующем говорят не иначе, как перебрав его предков, начиная с прапрадеда и постепенно нисходя до имени и праправнука. Например: "Петырь-Кузь-Яке-Селе-Вась" Василий сын Селивестра, внук Якова, правнук Кузьмы, праправнук Петра. См. статью г. Михайлова "Домашний и семейный быт зырян" в 3-й книжке "Журнала Министерства Внутренних Дел" за 1852 год.

32 Молода мазай - жена-красавица.

RSS

© 2021   Created by Ortem.   При поддержке

Эмблемы  |  Сообщить о проблеме  |  Условия использования