Uralistica

Анна Габдуллина: Я пришла в Миннац, надеясь внести лёгкую модернизацию

Анна Габдуллина недавно стала начальником отдела этнокультурного развития министерства национальной политики Удмуртской Республики. В интервью Уралистике она рассказала о своих планах, реализуемых проектах и впечатлении от нового места работы.

Анна Габдуллина: «Работаю здесь уже около четырех  месяцев  – испытательный срок, получается, прошла успешно.  Вообще, по образованию я этнограф, закончила исторический факультет удмуртского университета. Но до этой должности работала библиотекарем.  Сейчас параллельно являюсь аспирантом – пишу кандидатскую на тему этнологии».

Какие первые впечатления на новом месте работы?

Очень приятные.  Хотя чиновничья сфера обычно бывает  мелкой, закостенелой, это министерство, напротив, отличается достаточно большой гибкостью.  Это скорее всего потому, что оно не очень большое, и говоря бизнес – языком, клиентоориентированное.

Вам бы хотелось что-нибудь изменить в деятельности миннац?

Признаюсь, я пришла сюда, надеясь внести легкий налет модернизации. Как, говорят, слегка, но наверняка.  Я не хочу ломать то успешное и традиционное, что создавалось годами. Например, у тех же национальных праздников существует своя целевая аудитория, которая с годами только увеличивается – и это здорово! К слову, республиканских национальных праздников насчитывается  около двух десятков. Они есть, и по праву пользуются большой популярностью.

Моя же цель – стремиться к большему охвату молодежной аудитории, и той аудитории, которая  на данный момент не вовлечена во все это.

Но получится ли пробудить интерес к национальной культуре в людях, кто до этого осознанно отказывался от нее?

Все-таки думаю, что да. Просто нужны иные действия. Есть, скажем, активисты национально- культурных объединений. В данном случае организации  регулярно  создают условия, чтобы они действовали, реализовывались. А вот для того, чтобы вовлечь абсолютно новых людей, для которых национальная политика – не понятно что,  нужны иные действия. Они просто так на «Гербер» из Ижевска в село Алнаши не поедут, так как для них данная культура не совсем знакома.  В то же время, чтобы их вовлекать, нужно  делать что-то интересное. Вот я поставила себе внутреннюю  цель – придумать персонально что-то новое.

Недавно мы реализовали  один из таких проектов -  «Триколор единства»(Флаг), в будущем планируется  арт-фестиваль «Этно украшает».

В чем заключается концепция и изюминка проекта «Этно украшает»?

Проект полностью рожден мной и Мариной Романовой, куратором проекта. Я внесла концепцию, она ее развила. Суть вот в чем. На мой персональный взгляд, приобщить  совершенно постороннего человека к этническому, особенно этому, традиционно-народному,  можно лишь одним путем – сделав это  модным. Когда это станет модным, язык или атрибутика какая-нибудь, тогда он уже будет лояльнее относиться ко всему остальному,  связанному с удмуртским, к примеру. Это аксиома маркетинга, и никто с этим спорить не будет. Вопрос в том, как сделать язык либо атрибутику модными.

Мне кажется, что этноукрашения – это отличная идея, поскольку, во-первых, это очень востребованно. Украшения сейчас  популярны среди девушек, и не только среди лиц женского пола. Молодые люди в последнее время начали более внимательно относиться к элементам в своем образе. Во-вторых, считаю, что этноукрашения – это очень оригинальное и, что немаловажно, доступное средство выражения себя. Плюс оно универсально: как повседневное, так и праздничное, как индивидуальное, так и общественное.

Раз мы коснулись молодых людей, то хотелось бы узнать, как Вы оцениваете  лагерную смену для удмуртских ребят «Шундыкар»?

В «Шундыкар» я ездила на открытие и закрытие, чтобы иметь  полное представление о лагере. И, знаете, мне очень понравился лагерь. Именно в том виде, в каком я его увидела. Там необыкновенная энергетика, задор от организаторов и самих ребят.  В этой атмосфере в голове появились идеи о том, как можно бы сделать этот уникальный проект еще лучше.

А что бы Вы предложили?

К примеру, мне кажется, что в «Шундыкар» нужно вносить еще больше механизмов, которые позволят продукт, создаваемый внутри организации, выносить в реальную жизнь.

Считаю, что очень важно открыть  доступ к идеям. Но не так, чтобы мы с ногами залазили, а чтобы организаторы «Шундыкара» и сами ребята поняли значимость привлечения экспертов. И не только нас, но и  какой-нибудь интересующейся молодежи, грантодателей или кого-нибудь еще, чтобы проекты не оставались внутри молодежной организации.

Было бы здорово, если проекты, сделанные ребятами, заслушали эксперты, оценили  и затем помогли реализовать.  Что касается министерства, то зачастую проекты, направляемые  национальными организациями на получение субсидий, генерирует само. А вот если бы у нас был регулярный доступ к идеям молодых ребят, то мы бы с радостью участвовали в реализации достойнейших из проектов.  Нашли бы этого молодого человека – автора идеи и участвовали в реализауии как сторона-организатор.

Нечто похожее на школу предпринимателей?

Да. Что-то подобное в «Шундыкаре» уже было. Я насчет бизнес-площадки. В этом году ее почему-то не было. К слову, недавно читала  интервью с Юлией Никитиной. Она как раз говорила о том, что национальная культура должна учиться быть конкурентоспособной.  Я это к тому, что в «Шундыкаре» однозначно нужна бизнес-площадка, которая покажет, как  делать бизнес на тех же самых этно-украшениях. Научит адекватно продвигать свой продукт, учитывая тонкости национальной культуры и  делая его востребованным и популярным.

Да, нужна школа, которая бы генерировала создание  идей, бизнес моделей. Думаю, что делание удмуртской культуры конкурентоспособной  – это хороший механизм для того, чтобы язык стал нужным. Когда поднимают проблемы языка, встает вопрос – а зачем мне учить этот язык? Для чего мне дополнительная нагрузка? Кроме ощущения того, что это интересно,  что это язык моего народа. Думаю, что здесь нужна некая бытовая насущная целесообразность.

Например, человек должен понимать,  что с помощью какого-либо языка  – удмуртского, в частности,  он сможет зарабатывать больше, чем без знания его. Если создать национально ориентированный сегмент рынка, то язык будет востребованным, поднимется его популярность, и каждый отдельный носитель языка станет относиться к нему внимательнее.  Повторюсь, для этого нужная некая утилитарная целесообразность.

Андрей Смирнов, куратор ижевского «Киноклуба», в одном из интервью выразил такую мысль: «Наш регион отличается тем, что идеи у нас создаются, но не продвигаются». Согласны ли Вы с его позицией?

Я думаю, что это не связано ни с регионом, ни с районом. Во-первых, я бы отметила, что у нас активной молодежи полно. В этом я убедилась на примере  «Шундыкара».

Не доведение до конца, нерешительность и тому подобное –  это, конечно же,  не национальная черта, но жители Удмуртии их часто приписывают себе.  Я бы сказала, что данные качества присущи всем людям в той или иной степени. И я бы не стала говорить, что у нас тут застой – ничто не развивается, ничто не доделывается до конца. Делается и довольно успешно.

И может быть то, что не все идеи доводятся до  конца, это к лучшему. Ведь  если некоторые идеи не реализуются, то это не значит, что человек  пустомеля. Мой опыт показывает, что нужно придумать десять идей, чтобы пришла в голову та, самая стоящая, которую можно с успехом реализовать.

Как думаете, этнические стереотипы есть у всех народов?

Я считаю, что 90 процентов стереотипов, относящихся к этническим, а особенно авто-стереотипы о самом себе, являются псевдоэтническими.  По-настоящему они не связаны ни  с татарами, ни с русскими, ни с удмуртами.

Приведу пример из своего личного опыта. Недавно я ездила на федеральный сельский «Сабантуй», который проходил  в Пермской области. Какого же было мое удивление, когда  после мероприятий в неформальной обстановке я услышала от татар те же самые вещи, которые удмурты говорят о себе. В Удмуртии эти качества всегда считались исконно удмуртскими! Я не буду сейчас повторять эти слова, чтобы не тиражировать подобные негативные стереотипы.

Каким образом, по Вашему мнению, нужно действовать с целью сохранения удмуртского языка и культуры в целом?

Объективно говоря, национальная культура имеет только один единственный живой механизм трансляции – семью. И это аксиома. Нигде язык и культура народа  не может быть привита так хорошо, кроме как в семье. Для того, чтобы поправлять положение с языком, нужно иди в семью и  мотивировать родителей  разговаривать с ребенком на родном зыке. Я вот наполовину  русская, наполовину удмуртка.  На удмуртском  языке дома не говорили, поэтому языком не владею. Есть, конечно, другие варианты, влияющие на сохранение культуры и языка народа, но все-таки работа с семьей, я считаю,  единственный механизм, который спасет язык.

Просмотров: 278

Комментарий

Вы должны быть участником Uralistica, чтобы добавлять комментарии!

Вступить в Uralistica

Пусъёс

© 2019   Created by Ortem.   При поддержке

Эмблемы  |  Сообщить о проблеме  |  Условия использования