Uralistica

Сегодня, 9 августа, Всемирный день коренных народов.
В этот день мне хотелось бы поговорить с вами об актуальном положении коренных народов, самом статусе коренных народов и их будущих перспективах.
Текст к сегодняшнему празднику - Дмитрий Верхотуров. Малые, но ценные народы

Сегодня северные народы продолжают называть "коренными малочисленными народами Севера". Это сочетание несет в себе явно видимую дискриминационную ноту: мол, если малочисленные, то чего с ними считаться?
Это определение - детище советского времени, когда Север пытались активно освоить. До революции северные народы имели особый правовой статус, и государство особенно не вмашивалось в их дела, ограничиваясь взиманием налога. Именно в советском времени, в особенности в пору индустриализации, лежат корни нынешних трудностей и бедствий Севера, его нерешенных проблем.

Неудачная индустриализация

Корни современного сложного положения кроются в попытке провести индустриализацию Севера в конце 1920-х - 1930-х годах, когда появились первые крупные предприятия и организации, занимавшиеся заготовкой леса, промыслом рыбы, добычей полезных ископаемых. История этого освоения Севера показывает, что с первых же шагов эта политика проводилась с исключением коренных северных народов из создаваемого хозяйства.
В 1930-1932 году Север был поделен между двумя крупными организациями: Главсевморпуть и Дальстрой СССР. В 1934 году всевластие Главсевморпути севернее 62-й параллели было официального закреплено постановлением ЦК ВКП(б) и СНК СССР. Глава Дальстроя ССР Ян Берзин получил исключительные полномочия и ликвидировал Охотско-Эвенский автономный район. В 1926-1932 году шел поток ссыльных раскулаченных крестьян, которых привлекали к различным промыслам. В это время на Север прибыло около 1 млн. человек. С 1929 года до 1956 года пошел огромный поток заключенных. Все работы по освоению Севера велись руками этих людей, и северные народы в них участия практически не принимали. Казалось бы, рыбу могли ловить и местные народы, но на эту работу упорно привлекались сначала ссыльные крестьяне, а потом и заключенные.
Эта методика освоения очень быстро показала свою неэффективность и непригодность. Уже в 1938 году Главсевморпуть вынужден был резко сократить операции, поскольку почти весь его флот оказался затерт льдом. Дальстрой продержался дольше, однако, после того, как прекратился поток заключенных, большая часть его территории тут же была заброшена.
С 1950-х годов возобладал некий худой компромисс, когда на Севере восстановили советскую власть со всей ее структурой, однако, хозяйственное освоение продолжалось теми же, слегка видоизмененными методами: созданием промышленных анклавов и городов, посылкой добровольцев, заманиваемым высокими зарплатами, заключенными, вахтами. Коренное население и здесь оставалось на обочине хозяйственного развития, вытесняемое при этом со своих традиционных угодий новыми и новыми предприятиями, разработками. Молодое поколение отрывалось от корней воспитанием и обучением в интернатах.
Сегодня можно констатировать, что эта политика, которая проводилась в течение более 70 лет, оказался полностью провальной. Никакой индустриализации Севера не получилось. Созданные огромным трудом и затратами индустриальные анклавы тут же вымирали, как только прекращалась их поддержка извне. Кадыкчан, Хальмер-Ю и другие города в Заполярье - где они теперь? От них остались лишь руины. Огромные районы вернулись к своему первоначальному состоянию, оставив "на память" об эпохе неудачной индустриализации Севера развалины поселков и предприятий, свалки металлолома, выработки, уничтоженную тундру и вырубленный лес.

Причины неудачи

Причины неудачи северной индустриализации, в общем, лежат на поверхности. Во-первых, основным фактором неудачи была уверенность индустриализаторов в превосходстве их техники и методов, в особенности, по сравнению с "отсталыми" методами хозяйствования коренных народов. Они очень гордились кораблями, самолетами, вертолетами, вездеходами... Но корабли затирало во льдах там, где проходил поморский коч, мало поменявшийся с XII века. Вездеход без топлива посреди тундры превращался в бесполезную железку. Оленеводы спокойно кочевали на оленях в такие расстояния, которые не могли покрыть вертолеты и самолеты, не нуждаясь ни в горючем, ни в обустроенных аэродромах.
Техника спасовала перед Севером, не смогла его покорить. Оно и понятно. Север требует другой техники, разработанной в соответствии с его условиями и требованиями.
Во-вторых, освоение Севера велось людьми, которые не имели ни адаптации к климату, ни познаний в тонкостях северного быта и хозяйства. В итоге, там, где северные народы жили сотнями лет, освоенцы сматывались сразу же после прекращения снабжения и поломки котельной. Они не могли ни прокормить, ни обогреть себя, и не понимали, как это сделать.
В-третьих, индустриализаторы считали, что поддержка Севера внешними ресурсами, этим знаменитым "северным завозом" будет вечной и даже не думали о том, чтобы создать устойчивое хозяйство, опирающееся на местные ресурсы. Как только это внешнее снабжение сократилось, эта искусственная экономика стала рушиться на глазах.
Традиционное хозяйство, несмотря на всю его внешнюю "примитивность", было куда более устойчиво. Оно могло обеспечивать население всем необходимым и существовать в течение сотен лет. Даже если считать вслед за официальной версией, что эвенки начали освоение территорий севернее Лены в XIV веке, то и в этом случае выходит более 600 лет - очень приличный срок по любым меркам. Индустриализаторы Севера не продержались и десятой части этого срока.

Перепутье Севера

Сейчас Север находится на некотором перепутье. С одной стороны, старая система, которая не отводила северным народам никакого самостоятельного места, рухнула, и доживает свое в виде жалких обломков. С другой стороны, нет определенности будущего, и нет даже представления о том, как жить и что делать дальше. Сейчас северные территории в большей степени живут по инерции, пользуясь остатками того, что было создано в советское время. Пожалуй, нет ни одной северной территории, где было бы по-другому.
Представители северных народов теперь пытаются вернуть свое, и расширить свои права в рамках сложившейся политико-правовой системы. Да, они признают себя "коренными и малочисленными", но при этом пользуются предоставленными льготами и послаблениями, пытаясь с переменным успехом их расширить и распространить.
Однако, становится понятно, что это тупиковый путь. Права и льготы коренных народов больше декларативны, чем существуют на практике. Здесь играет главную роль определение "малочисленные народы" и вытекающая из этого мысль, что с малочисленным народом можно и не считаться. Что там, тысяча или две тысячи человек! Пример "Закона об охоте", который установил квоту вылова рыбы в 2,5 кг в год (сделав все северные народы преступниками), а также борьба вокруг Эвенкийской ГЭС, прекрасно показывают, насколько легко и просто в Москве перечеркивают эти льготы, статус и положение северных народов. Малочисленные! Можно не считаться!
Дальнейшая борьба за этот статус - тупиковая, и кардинальных сдвигов не принесет. Пока этот статус и льготы существуют, ими можно и нужно пользоваться, нужно по возможности расширять льготы. Но при этом надо понимать, что это не главное.
Какие есть варианты? У большинства организаций коренных малочисленных народов Севера на устах - традиционное хозяйство. Это понятно, поскольку это юридический термин, от которого многое зависит. Однако, надо понимать, что традиционное хозяйство в собственном смысле этого слова, было уничтожено во время коллективизации и оседания в 1930-х годах, и то, что существует сейчас, является хозяйством посттрадиционным, сочетающим в себе черты старой совхозной системы и потребительского хозяйства, с уклоном в сторону последнего. Сейчас в ряде регионов (например, в Якутии) возрождаются хозяйства и родовые поселения, приближающиеся по форме к традиционным формам, но они не стали господствующими и повсеместными.
Предлагается туризм, как форма превращения национальной культуры в средство заработка. Это направление предлагается очень часто. Во многих местах уже появились такие туристические центры, например у ненцев у Салехарда. Бесспорно, туризм на Север - замечательная штука. Но нужно понимать, что в туристической деятельности северные народы поголовно работать не будут. Далеко не везде это возможно. Туризм выглядит красиво, но, по сути своей, этот компромисс между освоенцами и коренными народами, в котором первые признаются хозяевами, а вторым выделяется некоторая сфера.
Эти варианты тоже мало пригодны для дальнейшего развития Севера, и они, по сути, лишь консервируют сложившееся положение дел.

Без северных народов не обойтись

Чтобы подойти к вопросам развития Севера, нужно, в первую очередь, рассмотреть основы. Во-первых, кто сказал, что северные народы "малочисленные"? В абсолютных цифрах их немного, в особенности если сравнивать с какими-нибудь густонаселенными районами. Но в условиях своего ландшафта и своего типа хозяйства, их численность оптимальна. На Севере никогда не было высокоинтенсивного хозяйства, допускающего высокую плотность и высокую численность населения. Климат и условия не позволяют.
Но при этом северные народы давно освоили и населяют огромную территорию, освоили каждый пригодный для хозяйства участок тайги и тундры. Когда путешественники с риском для жизни пытались "открыть" неведомые земли, эвенки и другие народы Севера давно уже обжили их, освоили, назвали, и нередко рисовали путешественникам подробные схемы местности на тысячи километров вокруг, приводили названия каждой горы, речки, распадка. Северные народы "держат" Север, и никто их в этой роли не заменил. С этой точки зрения, один северный человек стоит тысячи освоенцев, зависимых от завоза и котельной.
Во-вторых, северные народы, в особенности крупные, упорно растут в численности, в Югре, на Ямале, в Эвенкии, в Якутии. Прирост численности по сравнению с 1989 годом составил 30-40%. У северных народов высокая рождаемость. Данные демографической статистики опровергают все разговоры о "деградации" северных народов, в особенности трактуемой в качестве некой "извечной" их черты, чуть ли не как "конца истории" северных народов. Эта деградация была связана с политикой индустриализации Севера, всеми силами выжимавшая северные народы на обочину жизни и развития. Как только она ослабла, так северные народы пошли в рост. Эта динамика особенно красноречива на фоне настоящего бегства освоенцев из северных районов.
Это обстоятельство, в сочетании с негативным, провальным опытом индустриализации Севера, позволяет сказать, что настоящее развитие Севера без северных народов невозможно, нереально. Это главный тезис, которого нужно держаться.
Так что нужно постепенно избавляться от того, чтобы считать северные народы "малочисленными". Мал золотник, да дорог! На Севере ценность каждого конкретного человека намного выше, чем в каком-либо другом месте. Нужно ценить свою уникальность, свой опыт, свою культуру, свое мировоззрение, ибо только в этом залог выживания, развития и процветания Севера.
В настоящее время наиболее перспективным направлением развития Севера представляется соединение достижений мировой цивилизации с опытом северных народов и адаптация их к суровым условиям региона.
Советская индустриализация Севера показала, что она крайне неусточива, и от нее остаются вычерпанные недра и уничтоженная природа. Северные народы же, пользуясь очень ограниченным набором способов и методов, веками жили и хозяйствовали, и после них оставались многочисленные стада оленей, богатая зверем тайга и полные рыбой реки. По итоговому результату ясно, кто был прав. Если к опыту и мировоззрению северных народов приложить достижения современной науки, то Север вскоре превратится в благословенный край.

Просмотров: 141

Комментарий

Вы должны быть участником Uralistica, чтобы добавлять комментарии!

Вступить в Uralistica

Комментарий от: Luhta, Август 10, 2010 в 12:53pm
Спасибо за интересный текст.

Пусъёс

© 2020   Created by Ortem.   При поддержке

Эмблемы  |  Сообщить о проблеме  |  Условия использования